— Майки, наконец-то ты пришел, — Гарри был рад его увидеть, а еще больше рад отвлечься от несвойственных ему размышлений на слишком сложные темы.
— Как только узнал, что ты здесь, сразу прибежал, — Майк развалился рядом с Гарри на ковре и продолжил: — Мы с отцом на пасеку ездили, я вам мед принес, отец велел, домовикам отдал.
— Ясно, спасибо, в поход-то пойдем?
— Пацанов предупредить нужно, собраться, у матери отпроситься. Завтра с утра?
— Договорились, — кивнул Гарри, — а куда пойдем?
— К маяку, — предложил Майк. — Старик Шилдс, если хорошо попросим, может, даже и наверх пустит. Правда, идти далеко, а метлы нам точно не дадут.
— Ничего, прогуляемся. А кто этот Шилдс?
— Смотритель маяка, — ответил Майк.
— Так маяк же волшебный, зачем ему смотритель? — спросил Гарри.
— Огонь на маяке, может, и волшебный, а вот сам маяк — нет.
— Ясно-понятно, — с умным видом покивал Гарри.
— Ладно, пойду я, дел еще куча, — Майк поднялся с ковра и подал руку Гарри, рывком помогая ему встать. — Ты с утра завтра готов будь, чтобы тебя будить не пришлось.
— Буду, — кивнул Гарри и пошел провожать Майка вниз к дверям.
Локи бродил по замку, чувствуя, как его магический резерв, почти полностью истощенный борьбой со скипетром и сложным проходом по Тропе, наливается силой, очень похожей на его родную. Он буквально купался в ней и пытался вспомнить — в этой ли реальности он жил когда-то или в той, куда его вывел Гарри Поттер? Слишком похожий у двух реальностей магический фон, так просто и не различишь.
Локи вошел в огромный мрачный зал, из которого был виден маяк, светивший вдалеке магическим светом, и устроился в старинном кресле, громоздком, но невероятно удобном. Еще пару недель в этом месте, и он полностью вернет всю свою силу, тогда и можно будет заняться изысканиями, а пока воспользоваться гостеприимством Путешественника и его крестника.
Брок удивлял его. Если бы он, Локи, помнил о причиненном, пусть и в будущем, вреде, то избавился бы от проблемы тут же, не дав даже слова сказать в свое оправдание. Но Брок только головой кивнул, когда до него дошло, что его прошлое будущее еще не наступило и Локи не успел сделать ничего из того, что помнил Путешественник. Дал кров, пищу, одежду. Отнесся, как к близкому человеку, и, в довершение всего, доверил крестника. И Локи, всегда относившийся к людям с превосходством, пожалуй, впервые задумался о том, что благородство зависит не от происхождения. Взять хотя бы того же Тора и его дружков, вот где благородством и не пахло. Причем по отдельности они были почти вменяемыми, но, собираясь вместе, будто множили бахвальством и подначками собственную неадекватность.
— Вот ты где! — в зал влетел Гарри и тут же помчался к окнам посмотреть на маяк. — А мы завтра туда, — он указал пальцем в окно, — в поход пойдем. Майки сказал, что это только кажется, что маяк близко, на самом деле к нему нужно идти в обход, а это очень далеко и долго. А я уже сходил на кухню и попросил у домовиков, чтобы мне приготовили с собой еды, а еще я попросил, чтобы нам с тобой обед в беседке в саду накрыли. Или ты хочешь в столовой?
Мелкий Поттер, выстреливая миллион слов и эмоций в минуту, ошеломил Локи, впрочем, пора бы уже привыкнуть к его гиперактивности.
Локи присмотрелся к Гарри, пытаясь понять то, что он внезапно ощутил, и подозвал к себе. Пусть Локи в данный момент был крайне далек от пика своей формы, но точно не слабее местных колдунов, а уж видел и чувствовал явно побольше некоторых.
— Что? — спросил Гарри, видя озабоченность на лице своего взрослого друга.
— Скажи мне, ребенок, а как часто у тебя болит голова? — Локи провел прохладными пальцами по шраму Гарри.
— Не слишком часто, — Поттер пожал плечами, — но очень сильно, особенно там, где шрам.
— Ясно, а кошмары не снятся? — спросил Локи, переходя на магическое зрение и видя паразита, присосавшегося и к ауре, и к магической сути мелкого Поттера.
— Редко, — ответил Гарри. — А что, с моим шрамом что-то не так?
— Откуда он у тебя?
— Ты не знаешь?! — удивился Гарри и тут же добавил: — Точно, ты же не знаешь!
Появившийся с тихим хлопком домовик пискнул, что в саду накрыт обед для дорогого гостя и крестника хозяина, низко поклонился, подметая пол своими ушами, и исчез, а Гарри поволок Локи обедать, обещая рассказать о самом себе целую легенду.
— И представляешь, он запустил в меня Аваду, а она отскочила от моего лба в него, оставив только шрам, — рассказывал погрустневший Гарри, — маму с папой убил, а меня не смог. И сам, то ли умер, то ли развоплотился, никто толком не знает. А меня начали называть «Мальчик, который выжил». Игрушки дурацкие выпускали, сборники сказок. На первом курсе, когда узнал про это всё, злился, а потом рукой махнул. На втором даже автографы раздавал самым назойливым, пока меня наследником Слизерина не объявили и бояться не начали.