Не будем утомлять читателя подробным описанием того, что происходило далее. Долгое и скучное – без особых приключений – преследование пастором Грета Стоу, притом на почтительном расстоянии, чтобы преследуемый не заметил слежки. В конце концов все завершилось тем, что пастор теперь точно знал местонахождение дома мистера Стоу, что, впрочем, пока ни о чем не говорило. Ведь нужно было, во-первых, не только проникнуть в незнакомый дом, но и похитить письмо, которое могло быть спрятано хозяином в самом затаенном месте, что привело бы поиски к нулю.
Пастор запаниковал. Он видел дворецкого, часто появляющегося у парадного входа дома Стоу, в окнах то и дело мелькали силуэты слуг, потому-то о том, чтобы тайно пробраться в этот дом, нечего было и мечтать. Пастор чувствовал: необходимо применить хитрость, придумать уловку, с помощью которой можно будет овладеть бумагами старика Кросса. И его осенило! Правда, задумка необычайно рискованная, а рисковать ох как не хотелось, памятуя о том, что желанная цель близка. Пастору вспомнилась драма в доме Кросса, предсмертное выражение лица лекаря. Гримаса беспредельного ужаса и отчаяния! И как ни странно, в тот миг пастору показалось, что отчаяния все же больше, чем страха. Лишь теперь он осознал причину: как тому было обидно умирать именно в минуту, когда уже держал ключ к сокровищам в своих руках и чувствовал себя бесконечно богатым. Из такой вершины, да падать в пропасть… Это ужасно. Потому-то и пастору не хотелось излишне рисковать. Ужасала одна только мысль о том, что его может постичь участь лекаря. Потому-то он и колебался. Но все же решил попробовать.
Прокараулив вокруг особняка Стоу дотемна, пастор отправился домой, будучи уверенным, что за ночь тот никуда не денется, а утром пастор разыграет комедию.
Утром произошла примечательная перемена. Если бы какой-то придирчивый наблюдатель присмотрел за домом пастора, то он наверняка обратил бы внимание, что из дома на этот раз вышел человек не в привычной плоской шляпе и доверху застегнутом кафтане, а монах в длинной монашьей сутане с огромным колпаком-капюшоном на голове. Со стороны пастора это был вполне логичный ход. Если мистер Стоу в первую же секунду узнал при встрече лекаря внешности совершено непримечательной, то теперь при встрече – а она была неизбежной – его, пастора, наверняка узнает. Потому-то трюк с монашьей сутаной пастор считал просто гениальным. Ведь сильно надвинутый на брови колпак фактически полностью скрывал его лицо.
Однако события этого дня начали развиваться по совершенно неожиданному для пастора сценарию. Уже издалека, лишь подходя к дому Стоу, пастор заметил у подъезда экипаж, в который вскоре сел Грет Стоу, кучер хлестнул лошадей и… Тяжелая минута для пастора. Чего только не пришлось ему вмиг пережить! Пожилой человек сорвался на бег и попытался остановить другой экипаж. А что прикажите делать? Упускать добычу? Одним словом, след привел пастора вместе со Стоу в порт, где Грет долго и упорно наводил справки о судах, в ближайшее время отправляющихся на Карибы. Наш новоиспеченный монах старался не отходить от преследуемого ни на шаг, пытаясь не слишком привлекать к себе внимание того, чьей тенью стал, прислушивался к каждому его слову и в конце концов выяснил главное: через три дня к Карибам отправляется судно «Лань», на борту которого Грет Стоу и зафрахтовал себе место.
Все! Дело сделано! Из-под колпака монашьей сутаны раздался облегченный вздох. Уже можно отказаться от рискованного визита в дом Стоу, ведь теперь тот и так никуда от него, пастора, не денется. Теперь все было предельно ясно. По всей видимости, на карте был указан один из островов где-то там а Атлантике, на котором и был зарыт клад. О подобных вещах пастор был наслышан, потому как время на дворе было такое, что даже человек, далекий от морских профессий и всего, что с ним связано, не мог об этом не знать по той простой причине, что о стремительных обогащениях говорили все. Время географических открытий, время захвата и разграбления колоний, время противостояния с Испанией! У всех на слуху были россказни о Золотом флоте, об испанских галеонах, огромные трюмы которых набивались золотом, о фантастических удачах пиратских вожаков, которые чуть ли не на каждом острове зарывали свои сокровища, и о счастливцах, кто находил потом эти клады и сказочно обогащался. То, что и в данном случае речь идет о подобном, пастор почти не сомневался.
Итак, теперь главное – попасть на «Лань». Этим достигались сразу две цели: он, пастор, одновременно будет и приближаться к заветному месту, куда ему все равно рано или поздно нужно плыть, чтобы забрать свои сокровища, и выискивать удобный момент, чтобы завладеть картой. Путь неблизок, времени предостаточно. Во всяком случае, его должно хватить на то, чтобы выбрать благоприятный момент или выкрасть карту, или отправить ее нынешнего владельца на тот свет и беспрепятственно завладеть бумагами Кросса.
