И все бы хорошо, да вот сумма, открывающая путь на борт «Лани», была для пастора велика. Но он тут же нашел выход. Резонно заметив, что когда возвратится в Бристоль уже богатым человеком, ему будет просто неприлично жить в таком недостойном его статуса доме, пастор сразу же занялся поисками покупателя для своего особнячка. Все сложилось удачно. Дом продан, место на борту «Лани» оплачено, потому-то, когда наконец-то судно подняло якорь, а вскоре и паруса, пастор, провожая прощальным взглядом тающий Бристоль, ликовал в душе. Интуиция подсказывала ему, что впереди большие перемены, а фантазия рисовала все новые и новые сказочные видения будущего.
Для Мери Ньюмен наступила совершенно новая, доселе неведомая ей жизнь. Собственно, она далеко не первая и тем более не последняя, на чью долю выпадает подобный удел. Тот, кто хоть единожды был любим, а главное – сам влюблен беззаветно, тому, вне всякого сомнения, ведомы эти переживания. Подчеркнем: любил именно беззаветно и страстно, а это нечто совершенно иное, нежели просто мимолетное увлечение, флирт, интрижка, любовное приключеньице, к которому зачастую относятся легкомысленно, а разрыв подобных отношений может вызвать лишь легкое разочарование, а не глубокие душевные муки и переживания. Ибо только то можно назвать настоящей любовью, что заставляет душу млеть в предвкушении будущей встречи, забывать все, что происходит вокруг, и только лишь жить ожиданием блаженного мига, каким есть свидание, и чтобы потом, простившись, снова и снова жить ожиданием встречи с любимым человеком. На этом стоял мир, стоит, и, наверное, всегда так будет, ибо в противном случае само человечество может оказаться под угрозой исчезновения.
Впрочем, во все времена существовало огромнейшее количество условностей и надуманных запретов, которые, казалось бы, противоречили здравому смыслу. Любовь – прекраснейшее из чувств, стыдиться его просто глупо, да и чего ради, спрашивается, скрывать их. Душа и тело жаждут объятий с любимым человеком, элементарный целомудренный поцелуй при встрече так сладок и приятен и не должен вызывать осуждений. Ан нет! Людьми понапридумано множество удивительных словосочетаний: «рамки приличия», «правила этикета», «хорошие манеры» и тому подобное. Мери влюбилась в ту пору, когда в обиходе так часто были выражения: «Нет-нет, все должны видеть, что я ушла с бала одна», «Нас могут увидеть вместе», «Вас могут увидеть у моего дома». Здравый смысл подсказывает: ну и Бог с ними, пускай видят, нам то что? В ответ абсурдное: «Что могут подумать люди?» Но и это не худшее из запретов, которые возникали во все времена и в разных странах. Со своим уставом ходить в чужой монастырь, конечно же, негоже, но некоторые из запретов не могут не вызывать удивления у здравомыслящего человека. Взять ту же паранджу или пояс верности. Ревнивые мужья платили огромные деньги кузнечных дел мастерам за эти пояса да ключи к ним, а смышленые жены тут же заказывали дубликаты этих ключей. Кого, спрашивается, обманываем?
Ну, да мы отвлеклись. Пояс верности – это нечто совсем иное, чем девственный поцелуй, целомудренные свидания и непорочная любовь. А именно такими были отношения Мери Ньюмен и Джона Кросса. Может быть, именно поэтому Мери была уверена в том, что не совершила ничего предосудительного, за что бы ее могли упрекнуть, не прятала и не хотела прятать своих чувств к Джону. Высок, строен, красив. Да любая была бы рада оказаться на ее месте! Потому-то она, беззаветно влюбленная, еще и гордилась своим чувством. Чего скрывать? Наоборот, пускай завидуют: этот великолепный юноша принадлежит ей! Вместе с тем не делала секрета и из того, что и ее сердце всецело отдано ему.
Были встречи, была радость и упоение от этих встреч. Томительный день ожидания, прерывающий их, казался вершиной душевных испытаний. И вот пришло испытание, в сравнении с чем те, предыдущие, кажутся невинной забавой. Для влюбленных во все времена самым страшным является разлука. И чем дольше она длится, тем невыносимей муки ожидания. Раньше девушке казалось, что она не сможет прожить без любимого ни единого дня, неделя казалась сроком, барьером, который она не сможет взять никогда. Скорее просто-напросто остановится сердце, а по-другому быть не может. Теперь же счет пошел на месяцы…
