Инспектора Сандерленда на месте не оказалось. Дежурный сержант, ответивший на звонок, объяснил леди Хардкасл, что инспектор сейчас «занят важным делом» и не появится до утра. Миледи оставила для него информацию, в которой описала случившееся вечером, и мы вернулись к церкви. Около нее стоял полисмен, который никого не пускал на церковный двор, поэтому смотреть там было не на что. А так как смотреть было не на что, то небольшой группе зевак оставалось только высказывать самые дикие предположения относительно того, что могло заставить столь колоритного приезжего шагнуть навстречу своей смерти с верхушки церковной колокольни. А удобнее всего высказывать эти дикие предположения было в тепле и относительном комфорте «Пса и утки». Видимо, лучшие сорта пива и сидра старого Джо давали волю самому необузданному воображению.
Когда мы появились, перед воротами церкви стоял сам сержант Добсон.
– А куда все подевались? – поинтересовалась леди Хардкасл.
– Все в пабе, – в голосе сержанта слышалась откровенная зависть.
– И Хьюз со своими протестантами тоже?
– А им теперь незачем протестовать, – объяснил сержант. – Показ фильмы отменен. Как-его-там-зовут… этот парень… Читэм… Он вышел и сообщил, что все отменяется. И народ быстро сообразил, что лучше всего убраться с дороги и осесть возле гудящего огня с доброй пинтой в руке.
– А куда пошел мистер Читэм? – спросила я.
– Насколько я понял – к вам домой. И он, и эта милашка Зельда. Я потерял их из виду в этих сумерках, но направлялись они в вашу сторону.
– Тогда мы их догоним, – сказала леди Хардкасл. – К сожалению, инспектора Сандерленда не было в офисе, но я оставила для него информацию у дежурного сержанта. Я бы предложила убрать тело в приемную доктора Фитцсиммонса для лучшей сохранности – правда, сержант настаивал, что тело необходимо обязательно поместить в морг и что он уже высылает труповозку. Так что ждать вам осталось недолго.
– Вы правы, миледи, – согласился с ней Добсон. – Думаю, я оставлю здесь молодого Хэнкока. Не вижу смысла околачиваться тут, когда все уже разошлись. Я передам ему хорошие новости касательно труповозки, а потом…
– Вернетесь в «Пса и утку»? – предположила я.
– Пропустить стаканчик, – подтвердил сержант. – Чисто в медицинских целях.
– Что ж, отлично, – сказала миледи. – Мы вернемся домой и проследим, чтобы мистер Читэм и мисс Драйтон не остались без присмотра. Уверена, что завтра мы с вами увидимся. Все это дурно пахнет, и я буду не я, если не доберусь здесь до самой сути.
Сержант небрежно отсалютовал нам, коснувшись пальцами края своей каски, и мы оставили его продолжать нести службу.
Нолана Читэма и Зельду Драйтон мы обнаружили на кухне, где они в полном молчании ели холодный ужин, оставленный мисс Джонс.
– Надеюсь, вы не против, что мы начали без вас, – сказала Зельда. – От этого шока мы зверски проголодались.
– Конечно, нет, – заверила ее миледи, пока мы усаживались за кухонный стол. – Жаль только, что есть приходится при таких трагических обстоятельствах. Я знаю, что все вы порвали с мистером Орумом, но потерять друга, пусть даже бывшего, должно быть очень тяжело после потери двух ближайших друзей. Примите наши глубочайшие соболезнования.
– Благодарю, – ответил Читэм, – но мы не сдадимся.
– Вы молодцы, – заметила миледи. – Мне, наверное, не хватило бы сил.
– Стыдно признаться, – вступила в разговор Зельда, – но я испытываю какое-то облегчение, что на его месте не оказалась я. Я ведь была в этом уверена. Думала, что меня сожгут живьем… – Она передернула плечами. – Но мы – люди из сферы развлечений, и шоу должно продолжаться.
– В цирке мы тоже так говорили, – заметила я.
– А вы из цирковых? – заинтересовалась актриса.
– Моя семья – да. Отец у меня был метателем ножей. Мы с сестрой родились на гастролях.
– Кажется, вы говорили, что вы из Уэльса.
– Обычно я так и говорю. Просто так легче объяснять. Моя мать родилась в Абердэре, так что когда моя бабушка заболела, мы оставили цирк и вернулись к ней домой.
– Никогда бы не подумала, – сказала актриса. – Знаете, а ведь я работала в цирке – правда, очень недолго…
– Неужели? – удивилась леди Хардкасл. – Иногда я вам, актерам, завидую. Перед вами столько восхитительных возможностей! На первый взгляд, все ограничивается сценой, но вот сейчас вы работаете в кинематографе, а теперь еще оказывается, что раньше работали в цирке… Все это совершенно очаровательно.
– Я тоже работала в цирке, – напомнила я.
– И это тоже абсолютно очаровательно, – продолжила восторгаться хозяйка. – Иногда я думаю, как вам удалось примириться с рутиной обычной жизни…
– Мне нравится ухаживать за вами, – не задумываясь ответила я и, опасаясь удариться в никому не нужную слезливую сентиментальность, предпочла вернуться к тому, с чего все началось. – А что вы делали в цирке, мисс Драйтон?
