– Мы с сестрами выступали в мюзик-холлах с юмористическим акробатическим номером. Знаете, все эти внезапные падения и все такое… По сценарию, мы выходили, чтобы выступить с нормальным номером, но у нас ничего не получалось. Все это было тщательно отработано. Однажды к нам за кулисы пришел один малый и предложил нам двойной гонорар, если мы согласимся выступать в его передвижном цирке. И вот мы подали заявление об уходе и отправились на поиски счастья.
– Свобода передвижения, – подала голос миледи. – Романтика вольного художника. То есть художницы.
– Да, что-то вроде этого.
– Но, судя по вашему унылому тону, все пошло не так, как вы ожидали…
– К сожалению, нет, – согласилась Зельда. – Существует масса прекрасных цирков шапито. Думаю, Фло, что вы их перечислите даже больше, чем я. Но «Караван чудес» Гарри Хопвуда можно охарактеризовать вот так: «нищая, разваливающаяся дешевка с большой претензией». Мы продержались две недели, а потом сбежали назад в мюзик-холл со всей скоростью, на которую только были способны наши ноги.
– Какая жалость, – посочувствовала ей хозяйка. – Но что ни делается – все к лучшему. Уверена, что это чему-то вас научило.
– К сожалению – да. Я сказала, что мы сбежали в мюзик-холл, но в реальности я туда прихромала. В один прекрасный вечер, когда мы репетировали новый трюк, я повредила коленку. Дело в том, что наш номер подходил для театра, но для цирка ему не хватало масштаба. И вот после этого все пошло не так. Именно поэтому я занялась актерством, понимаете? Наше акробатическое трио превратилось в довольно дерзкий дуэт, а я стала участвовать в представлениях с короткими сольными номерами и все такое. А потом в один прекрасный день сказала себе: «Зельда, детка, ты можешь до конца жизни питаться крошками с барского стола или попытаться чего-то добиться в этой жизни». Так что я явилась на прослушивание в репертуарный театр на южном побережье и никогда больше не возвращалась в мюзик-холл.
– Ничего себе… Да вы молодец, – похвалила ее леди Хардкасл.
– И вот именно тогда я ее и увидел, – добавил Читэм. – Я болел, и доктор посоветовал мне подышать морским воздухом. Предложил поехать в Блэкпул, но я всегда любил путешествовать и направился на юг. Случилось так, что как раз в это время мы с Аароном искали актрису на роль в одной из наших постановок, и когда я увидел Зельду в одном из крохотных театриков на побережье…
– Как все это отлично! – Леди Хардкасл явно была в восторге от услышанного. – Знаете ли, мне очень не хватает путешествий… Фло, нам надо куда-нибудь съездить.
– Но я не видел и десятой части того, что видели вы, – заметил Читэм.
– Не уверена. Почему-то все мои поездки были в восточном направлении. Так что, если не считать шести месяцев, проведенных с Родди в нашем посольстве в Вашингтоне, добрая половина планеты еще не знает Эмили.
– Тогда как я всегда двигался на запад. Мне повезло, и я побывал в Америке.
– Как мило… Вы были там по работе?
– Да. Мне хотелось посмотреть, как там создаются живые картины. И у меня на многое открылись глаза. Вот увидите, Нью-Джерси станет кинематографической столицей мира.
– Вы сказали, Нью-Джерси? А я думала, что Нью-Йорк…
– Нет, – ответил полковник, снисходительно улыбнувшись. – Компания мистера Томаса Эдисона, контролирующая все патенты в области производства живых картин, расположена в Нью-Джерси. И как только кино пойдет в массы, это место станет богатейшим на земле. Запомните эти мои слова.
– Тогда мы обязательно там побываем. А еще что-нибудь вы видели?
– Нет. К сожалению, у меня не хватило денег. Но кинематограф привлекает драматургов со всей страны. Я встречал там людей из Калифорнии, Нового Орлеана, Чикаго… Сидишь, бывало, в баре в Форте-Ли, Нью-Джерси, а впечатление такое, что побывал во всех сорока шести штатах[61].
– Как удивительно… Мы должны туда съездить.
– Если вас интересуют живые картины, то вы просто обязаны это сделать.
– Но это в будущем, а пока я обещаю вам, что мы выясним все об этих кошмарных происшествиях с вашими друзьями.
– До сегодняшнего вечера я была уверена, что это Аарон пытается нас дискредитировать, – подала голос Зельда.
– Похоже на то, что цель преступника – именно дискредитация, – заметила я. – Все смерти произошли в точности с сюжетом вашей фильмы.
– А это значит, что я следующая, – повторила актриса. – Меня сожгут у столба.
Я нахмурилась. Если следовать сценарию, то эта смерть действительно должна быть следующей, но после смерти Аарона Орума следующая жертва уже не столь очевидна. Ведь по сценарию сходит с ума и бросается с колокольни молодой деревенский красавец-парень… Я решила промолчать.
А тем временем леди Хардкасл легко приняла на себя роль «светской хозяйки» и заговорила о более веселых вещах. Казалось, что все сидевшие за столом, так же как и я, хотели забыть об ужасах двух прошедших дней, поэтому следующий час мы провели за приятной беседой, поговорив обо всем на свете, начиная с жизни в деревне и кончая способами выведения суповых пятен со смокинга.
