Когда он сделал первый шаг, Зельда тоже пошевелилась. Ее правая рука поднялась и теперь указывала прямо на Читэма. Он успел сделать всего пару шагов, а потом схватился за горло и упал лицом вниз. И остался лежать, совершенно неподвижный. Костер вспыхнул еще раз, и пламя полностью охватило Зельду.
Раздались крики и вопли. Толпа качнулась вперед. Леди Фарли-Страуд все еще стояла между зрителями и костром. Она повернулась к ним, когда Зельда подняла свой указующий перст, и сейчас повелительно вскинула руки вверх.
– Назад! – выкрикнула она.
Нас слегка помяли, но сила воли леди Фарли-Страуд была такова, что большинство ей повиновались. Леди Хардкасл обратила на себя внимание леди Фарли-Страуд, и та жестом пригласила нас выйти вперед.
Доктор Гослинг осмотрел неподвижно лежавшего Нолана Читэма.
– Он мертв, – вынес он свой вердикт. – Я не чувствую его пульса и не ощущаю дыхания. Тело неподатливое, как будто он пережил внезапный и обширный мышечный спазм. Если б я своими глазами не видел, как он упал, то решил бы, что его уже охватило трупное окоченение.
– В точности как с телом Юфимии Селвуд, – напомнила я. – Она была как доска, когда я ее нашла. Леди Хардкасл пришлось вынимать яблоко у нее из руки при помощи ложки.
– Хотелось бы мне осмотреть ее тело, – сказал доктор.
Добровольцы из Комитета по празднованию дня Гая Фокса уже приступили к тушению костра, но он слишком разгорелся. Хотя они и вылили на него с полдюжины ведер воды, от него только шел пар и разлетался пепел. После короткого совещания с леди Фарли-Страуд они решили бросить костер и заняться толпой.
А леди Хардкасл между тем никак не могла успокоиться.
– Я и представить себе не могла ничего подобного, – говорила она. – Думала, что все предугадала, когда мы нашли манекен… Никак не ожидала, что она убьет Читэма.
– Кто «она»? – уточнил доктор Гослинг.
– Зельда Драйтон.
– Так за всем этим стояла она? Но ведь она мертва – мы сами видели, как бедняжка исчезла в пламени.
– Нет, сэр, – поправила его я. – Сгорел манекен. Мы видели его сегодня днем, когда выслеживали убийцу.
– Этот манекен был прямо как настоящий, – заметил врач.
– Это ее работа, – пояснила леди Хардкасл. – Я хочу сказать, что всю свою жизнь она выдавала выдумки за реальность. Она же, в конце концов, актриса. И мы полностью поверили в этот ее «ужасающий» спектакль.
– Но зачем? – не мог успокоиться Гослинг. – Зачем было сжигать свой манекен?
– Чтобы все мы решили, что она умерла. Все эти убийства сошли бы ей с рук, если бы ее посчитали погибшей в огне.
– Но ведь мы нашли бы остатки манекена под пеплом. – Было видно, что это объяснение Гослинга не убедило.
– Думаю, что она и это предусмотрела, – сказала я. – Вы заметили, как исчезла черная материя, закрывавшая манекен? Похоже, что это один из трюков, которые фокусники используют на сцене. Вы когда-нибудь слышали об исчезающей бумаге?
– Я посещаю представления фокусников гораздо реже, чем мне хотелось бы, – признался Гослинг.
– Это очень тонкая штука, сделанная из…
– Нитроцеллюлозы, – перебила меня миледи. – В принципе это тот же материал, из которого делают фотопленку.
– Благодарю вас, миледи. Да, из нитроцеллюлозы. Она сгорает, ярко вспыхнув, и не оставляет пепла. Фокусники используют этот спецэффект в некоторых из своих фокусов. Готова поспорить, что она нашла способ обернуть манекен в нечто подобное. Лицо было сделано из воска, так что оно растаяло бы. Если б одежда и все то, что превращает манекен в подобие живого человека, исчезли бы в мгновенной вспышке, то, что осталось, выглядело бы как обуглившиеся деревянные головешки. А кто удивился бы, найдя обугленные деревяшки в деревенском кострище?
– Ваша картина достаточно убедительна, – согласился доктор Гослинг. – Хотя, признаться, я не могу понять, почему она убила всех своих друзей.
– И в этом вы не одиноки, – заявила леди Хардкасл. – Как раз об этом я и хотела спросить ее после задержания.
– И как же ты планировала ее задержать? – поинтересовался Гослинг.
– У нее были помощники. Они привезли сюда манекен, и я планировала проследить за ними. Решила, что они захотят задержаться, дабы убедиться, что все прошло как надо, а потом, после того как все закончится, отправятся в свою берлогу. Им оставалось кое-что сделать в своем убежище – уничтожить следы и все такое, поэтому я хотела проследить за ними и посмотреть, куда они меня приведут.
– А как бы ты их узнала? – спросил доктор.
– Я надеялась, что их узнаешь ты. Это санитары из морга.
Прежде чем Гослинг нашелся, что ей ответить, из толпы вышли два человека и, миновав волонтеров леди Фарли-Страуд, подошли к нам.
– Прошу прощения, – сказал джентльмен, который был постарше, – но верно ли я услышал, как кто-то сказал, что этот бедняга – Нолан Читэм?
– Верно, – выпрямился доктор Гослинг. – А вы, простите…
– Прошу прощения, сэр, – сказал мужчина. Шипящие звуки получались у него с небольшим свистом из-за слегка торчавших вперед зубов. Он достал из кармана визитную карточку. – Доктор Уилфрид Пенегер к вашим услугам. А это моя дочь Эллен.
