- Она ещё не совсем вернулась к жизни, но она уже есть, - он вновь закашлялся, несколько раз поспешно и глубоко вдохнул и добавил. - Здесь все исходники. И номера счетов, коды... я не прошу тебя делать всё бесплатно.
Керст молча смотрел на него, держа за шею и плотно прижимая к матрасу. Диафрагмы линз сокращались и расширялись, словно он не мог решить, как хочет видеть Лия и хочет ли вообще.
- Ли, - сказал Керст наконец. - Ты ненормальный.
В этой позе он никак не мог не заметить, как сильно некоторых возбуждает собственная смерть через удушение. Честно говоря, Лий серьёзно рассчитывал на предсмертный оргазм - кайфа от него, конечно, никакого, но хоть перед самим собой не стыдно за нелепую и безрадостную гибель в расцвете лет.
"Выполнено 26%..."
- А сам-то, - сипло отозвался Лий с кривой усмешкой и попытался приподнять бёдра. Прелесть позы была в том, что демаскировала она обоюдно.
Диафрагмы сошлись, пряча глазные яблоки, пальцы разжались. Керст аккуратно перенёс вес тела на колени, встал на ноги и без каких бы то ни было комментариев вышел из квартиры, хлопнув дверью.
Лий болезненно сглотнул скопившуюся слюну и поморщился, осторожно потирая шею.
"Выполнено 29%..."
Смеяться тоже было больно, но он не отказал себе в этом удовольствии.
***
Когда за Лием приходят, он спит, свернувшись в позе эмбриона на своём матрасе. Его сон порождён инъекцией успокоительного, а не здоровым биоритмом, поэтому он не реагирует, когда в его дверь сначала бьют чем-то тяжёлым, потом вышибают створку, а его самого вздёргивают на ноги, хватая за многострадальную шею, с которой ещё не сошли огромные синяки от искусственных лапищ слишком мнительного и мстительного киборга.
Даже когда его жёстко встряхивают, так что лязгают зубы, даже когда в лицо направляют фонарик, он не сразу просыпается достаточно, чтобы хоть как-то реагировать.
- Фиделий Хадзис, - осведомляется стоящий перед ним скучный человек с незапоминающимся лицом. Вопросительных интонаций в его голосе нет. - Вы украли кое-что ценное.
Лий много чего украл в этой жизни - начиная с самой жизни и воздуха, которым дышал, но сейчас он точно уверен, о чём речь. О ком.
В принципе, это тоже вряд ли можно назвать сюрпризом. Керст не просто не гражданская модель - он явно недешёвый силовик, и кто-то же приложил нешуточные усилия, чтобы привести его в негодность и затолкать в мусорный контейнер. Логично предположить, что когда-нибудь за ним придут.
Лий и предположил - с самого начала.
- Мне не нравится слово "кража", - вяло говорит он скучному человеку. - Я предпочитаю...
Его бьют в зубы - не сильно, без замаха даже. Так, для острастки. Голова снова запрокидывается. На потолке во мраке, в переплетении труб он видит знакомый рисунок тусклой надбровной подсветки.
Когда голова перестаёт кружиться и Лий вновь может сфокусировать взгляд, он внимательнее смотрит не на скучного человека, а на его силовую поддержку.
- Мы знаем, что подобранный вами киборг покинул это место некоторое время назад...
Их всего двое, и Лий без допуска может сказать, что они люди на 97 процентов. Он начинает улыбаться разбитым ртом и наверняка выглядит при этом как полный дебил.
Они ничего не понимают. LARM 027 и впрямь так хороши, как обещал производитель - не только прекрасно амортизируют, но и гасят звук от приземления полутора центнеров полезного веса с двух метров. Люди, стоящие перед Лием, не слышат, не чувствуют ничего странного, и подавно не видят выросший за их спинами тёмный силуэт.
Но Лий видит. Он начинает хохотать за секунду до того, как его шею отпускают и раздаётся первый - короткий - крик. Он сползает по стене, компактно сворачивается там, где раньше стояло инвалидное кресло и смеётся.
Даже у картонных богов может быть настоящий огонь. Который стоит того, чтоб его украсть.
