Картвелеби. Книга вторая полностью

Несколько тёмных прядей выбились из причёски. Полы белого халата скрывали стройный, изящный стан. Пока она спала, её плечи незаметно поднимались и опускались, и внезапно Левону показалось, что она держала на них заботы всего мира. Но как долго она сможет выносить это?.. Разве в её жизни не найдётся человека, способного разделить их с ней? Он не был романтиком, но всё равно об этом подумал. Он приметил в её образе смертельную усталость, слишком тяжелую для женской природы. От этих переживаний сердце невольно дрогнуло.

– Саломея Георгиевна. – Левон осторожно коснулся её плеча. Она не откликнулась, и он, улыбаясь, позвал вновь. – Ваше благородие!

Она вскочила на ноги, как только проснулась, и засуетилась, поправляя причёску и платье. Её желание выглядеть неотразимой даже сейчас умиляло его.

– Левон Ашотович?..

– Что вы делаете в больнице в такой час? – не мог не спросить он. – Ваш отец и сёстры наверняка разволновались.

– Они знают, – заверила она его. – Знают, что я помогаю в больнице, а Тамина Гагиковна рассчитывает на меня.

– Тамина Гагиковна нашла доверчивого человека, которым бессовестно пользуется, – строго отрезал врач и погасил свечу. В воцарившейся темноте его голос казался ей особенно приятным. – Идите домой, ваше благородие. Поутюжите оставшиеся простыни завтра. А та старая перечница ещё получит!..

– Но я ведь обещала…

– Коль вы не думаете о себе в должной мере, позвольте хотя бы другим это сделать!

В тот вечер Саломея уходила из больницы с приятной мыслью, что он заботился о ней, но на следующий день всё вернулось на круги своя. Но как долго это могло продолжаться?..

– Ну, так что, генацвале? – стреляя глазками, спросила Софико. – Ты возьмёшь меня с собой?..

Княжна Циклаури подсела к Саломее и, взяв её за руку, стала канючить. Нино, оказывавшая подруге поддержку, села с другой стороны и тоже принялась за уговоры. Бедная даико сдалась без боя.

– Ладно-ладно!.. – согласилась та со вздохом и, кряхтя, поднялась с места. Не скрывая своей радости, княжны захлопали в ладоши. – Только не говори, что я не предупреждала тебя, Софи!.. И умасливать его будешь сама.

Как добиться своего, оставалось загадкой, но Нино посоветовала решать проблемы по мере поступления, и, стараясь ни о чём не думать, девушки тронулись в путь. Погода в конце марта в их краях стояла солнечная и лишь немного дождливая, и они от души понадеялись, что это смягчит душевный настрой Левона. Увы, они ошибались.

– Я так похож на пасечника?! – ворчал почтенный доктор, перебирая на столе истории болезней. Саломея привела свою протеже к нему в кабинет и подтолкнула к письменному столу, но сама осталась у дверей. Кому охота попасть под горячую руку?

– На пасечника? – нахмурив брови, спросила Софико.

– Вам же мёдом всем намазано! Или вы тоже ищете мужа? – фыркнул мужчина и с силой швырнул на стол карточки пациентов. Пыль разлетелась во все стороны, и княжна зажмурилась, боясь, как бы та не попала в глаза. Саломея звучно хмыкнула и, осознав болезненную шпильку, которой её только что укололи, высоко задрала нос.

– Вы зря думаете, что это моя идея привести её сюда, – отозвалась вдова, держась за ручку двери. – К тому же, нам не помешает лишняя пара рук. Вы сами это знаете, пусть никогда не просите о помощи!..

– Будете пререкаться, ваше благородие, – перебил её Левон, – и я не только не приму княжну Циклаури, но и вас выгоню. Вы этого хотите?