Миали коснулась воды в колодце. Поверхность задрожала, показав отражение: высокую башню, обвитую золотой цепью. У её подножия лежали скелеты в доспехах с клеймом Императора.
— Они пытались украсть цепь, но стали её жертвами, — голос Миали звучал как эхо из глубины колодца. — Теперь их души кричат в ветре. Ты слышишь?
Я прислушался. Ветер, до этого нейтральный, нёс обрывки шёпота: «Не иди…», «Он ждёт…».
Проснулся я не от крика Питера, не от звона арбалета Филгарт — от тишины. Густой, давящей, словно город Лориэль выдохнул и замер. Даже сверчки не стрекотали. Миали стояла у окна, её плащ струился по полу, сливаясь с тенями. Она смотрела на улицу, где туман обнимал дома, как белый саван.
Я поднял руку, где браслет «Колесо Фортуны» пульсировал тусклым золотом. Спирали на металле двигались, как живые, указывая на северо-восток — туда, где за туманом маячил силуэт башни.
Утром в таверне пахло жжёным маслом и тревогой. Хозяин, обычно болтливый, молча наливал эль. За соседним столом сидели двое в плащах с капюшонами — не местные. Их пальцы нервно барабанили по рукоятям кинжалов.
— Видишь? — Филгарт наклонился ко мне, притворяясь, что поправляет сапог. — На груди — клеймо Императора. Дракон, пожирающий солнце.
Пит, наконец сползший вниз, ухмыльнулся:
— О, фанатики! Может, спросим, продают ли они сувениры?
Миали материализовалась за его спиной, её холодное дыхание заставило его вздрогнуть:
— Они продают смерть. И покупают её дешево.
Хозяин гостиницы, проходя мимо, остановился, понизив голос:
— Дорогу к башне размыло. Вам придётся ждать или идти через Чёрные топи. Башня Императора… — Он провёл пальцем по горлу. — Там гибнут даже дураки. А вы… — Его взгляд скользнул по браслету. — Вы не дураки. Вы хуже.
— Лестно, — хмыкнул Пит. — Значит, нам туда.
Когда мы покидали Лориэль, браслет вдруг сжал запястье, как капкан. Золотые спирали вспыхнули, и перед глазами поплыли образы:
Башня. Цепь, обвивающая её, как змея. Внутри — зал с троном из костей. На нём сидит тень с короной из шипов. Она держит карту «Император» и смеётся, а её смех разрывает реальность.
— Видел? — Миали шла рядом, её голос звучал в такт шагам. — Он уже мёртв. Но цепь держит его здесь. Ты должен разорвать её.
— Значит, это не выбор, — пробормотал я. — Это судьба.
Колесница выехала за ворота Лориэля на рассвете. Я чувствовал, как браслет «Колесо Фортуны» жжёт запястье — будто раскалённый гвоздь вбивали в кость. Пит болтал на облучке, тыча пальцем в полуразрушенный столб с надписью «К Чёрным топям».
— Господин Мрак! — крикнул он, обернувшись. — Там вроде как кровью нацарапано. — Заткнись, — буркнул я, но без злости. Его треп был как щебет птицы перед бурей — раздражал, но напоминал, что мы ещё живы.
Филгарт сидел сзади, чистя арбалет. Его пальцы двигались методично — разобрал, смазал, собрал. Молча, как всегда. Только глаза бегали по сторонам, выискивая угрозы в каждом кусте.
Дорога сужалась, деревья сплетались в зелёный ад. Воздух пах гнилью и медью. Браслет дёргался, направляя вперёд.
— Они следят, — прошептала Миали в сознании. Она шла незримо, но я чувствовал холод её дыхания. — Духи болот. Не дай им вкусить твой страх.
Пит рухнул в трясину, когда колесо провалилось. Выругался так, что даже Филгарт поднял бровь.
— Заткнись и тащи, — бросил я верёвку. — Или хочешь стать удобрением для этих грибов?
Он вылез, весь в чёрной жиже, и тут же вскрикнул — щупальце вцепилось в сапог. Миали взмахнула рукой, тень от её плаща отсекла гадину.
— Перестань дрожать, — сказала она, растворяясь. — Они чувствуют слабость.
Пит вытер лоб, дрожа.
— Я не дрожу! Это… ритмичная вибрация. Для отпугивания!
Филгарт молча протянул ему флягу. Тот отпил, скривился, но кивнул благодарно.
Каменная гряда торчала из топи, как позвоночник великана. Руны на плитах шептали проклятия на мёртвом языке.
— «Здесь пали хранители валь’Кара», — прочёл Филгарт, водя пальцем по трещине. Его голос звучал странно — будто пепел на языке. — Клан воинов. Говорят, могли сражаться с самой смертью.
— Видимо, проиграли, — пнул я череп в ржавых доспехах.
Миали возникла рядом. Её фарфоровое лицо светилось в полумраке.
— Их предал тот, кому служили.
Я прижал ладонь к руне. Видение ударило как кувалда:
Зал с колоннами. Воины в серебре падают на колени. Тень на троне с цепью в руках: «Примите дар вечности». Звон стали. Крики. Камень поглощает кровь.
— Император, — выдохнул я, отрывая руку. Руна светилась алым.
Топи чавкали, выплёвывая кости. Филгарт шёл первым, тыкая древком стрелы в грязь.
— Два шага влево — и тебя засосёт, — предупредил он.
Пит, бледный, прижимал к груди лютню.
— Может, споём? Например, «Похороны пьяного тролля»?
Башня встала перед нами, цепи на её стенах звенели похоронным маршем. Пит дрожал, но натянул тетиву.
— Ну что, — голос его сорвался на визг. — Встретимся в аду?
Я посмотрел на браслет. Колесо вращалось, сливаясь с пульсом.
— Мы уже там.
Филгарт толкнул ворота плечом. Скрип железа оглушил.
Тьма проглотила нас.