— Я предлагаю союз, — из его рта выполз клубок чёрных, туманных змей. — Моя армия. Твоя мощь. Вместе мы…
— Вместе мы будем как падальщики на помойке истории, — перебил я, доставая колоду. «Император» дрожал в пальцах, дракон на карте щерился. — Ты хочешь выжить. Я — использовать. Договор простой: ты пресмыкаешься, я позволяю существовать.
Туман сгустился, обвивая его шею петлёй. Мечники замерли, клинки дрогнули.
— Ты… не понимаешь… — Император схватился за горло, из провалов глазниц хлынула смола. — Я бессмертен!
— Бессмертен? — Я активировал карту. Золотой дракон вырвался из пергамента, впившись клыками в его грудь. — Ты — тень, прикидывающаяся королём. А я… — Дракон рванул, вырывая рёбра. — Я тот, кто даёт тени форму.
Он рухнул на колени. Клинки мечников воткнулись в землю, образуя коридор ко мне.
— Власть… твоя… — Император выплюнул осколок короны. — Но когда ты падёшь…
— Падать буду не я, — я наступил на его руку, слыша хруст костей. — Ты будешь гореть первым. Встань.
Он поднялся, скрипя и хрустя. Мечники ударили мечами в щиты — гром сотряс поле.
— Приказывай.
Я подошёл к первому воину, сорвал шлем. Под ним — лицо Пита. Второй — Филгарт. Третий — я сам.
— Забавно, — я раздавил карту в кулаке. — Но я не верю в сказки.
Император захохотал и его голова развалилась на множество копошащихся червей.
Холод. Он просочился сквозь сон, как ледяная игла, вонзившаяся в основание черепа. Сначала я подумал, что это ветер — проклятый северный ветер, вечно шепчущий морозными языками. Но нет. Прикосновение было слишком целенаправленным, слишком… живым. Пальцы, обвившие запястье, не давали погрузиться обратно в пучину забытья. Я застонал, пытаясь вырваться, но тело не слушалось, будто придавленное невидимым саваном.
— Проснись. — Голос Миали прозвучал как просьба, не как приказ. Её дыхание коснулось щеки, пахнущее полынью и сталью.
Мои веки дрогнули. Сетчатка выжжена остатками сна: обрывки багрового неба, лица-маски воинов, черви, копошащиеся в глазницах Императора…
Я резко сел, хватая ртом воздух. Костер почти погас — лишь угли алели, как глаза голодного зверя. Пит храпел, уткнувшись лицом в седло, Филгарт исчез, вероятно, сменив дозор. А Миали… Она сидела в полуметре, поджав ноги, её чёрный плащ сливался с тенями, оставляя видимым только бледное лицо и руки, сложенные в странном жесте — пальцы сплетены, большие прижаты к груди. Знак молитвы к богам, которых она ненавидела.
Из-за повозки выскользнул Шеон. Его сиренево-розовые волосы сливались с пеплом, а цепи звенели, рисуя в воздухе руны.
— Хозяин! — он упал на колени, целуя край моего плаща. — Ваша собачонка скулит у границ лагеря. Прикажете прогнать?
— Он здесь, потому что я позволил, — я щёлкнул пальцем, и цепи Шеона обвили его шею. — Проверь, как он охраняет периметр.
Шеон застонал от удовольствия, исчезая в темноте.
Миали сжала губы. Её тени потянулись к карте «Смерть», но отпрянули, когда Дэфа материализовалась у костра.
— Как трогательно, — она провела пальцем по моей ладони. — Ты собрал зверинец: червь в доспехах, псина в цепях… — Её глаза сверкнули. — Когда ты поймёшь, что им никогда не заменить меня?
Миали встала, её клинок из тьмы упёрся в горло Дэфы.
— Он не нуждается в тебе.
— Ревнуешь? — Дэфа рассмеялась, и коса разрезала клинок. — Ты же знаешь: он примет мою помощь. Когда Император предаст…
— Он не предаст, — я поднял карту. Император за спиной Дэфы опустил меч, готовый ударить. — Потому что я сжёг его волю.
Дэфа исчезла, оставив ледяной след. Миали не опустила оружия:
— Она права. Ты играешь с силами, которые…
— Которые служат, — перебил я. — Как и ты.
Костер едва теплился, оставляя угли, похожие на потухшие глаза. Филгарт спал, прислонившись к колесу повозки, его арбалет лежал на коленях. Пит храпел, уткнувшись лицом в седло, из которого торчала пустая фляга. Даже Шеон, вечно ёрзающий, дремал, обмотав цепи вокруг шеи, словно шарф. Только Миали бодрствовала. Она сидела напротив, её тени ползли по земле, сливаясь с мраком, но остановились, когда я открыл глаза.
— Ты снова видел Башню, — сказала она не как вопрос, а как приговор.
Я не ответил, перебирая колоду. «Смерть» лежала сверху. Дэфа на карте улыбалась, подмигивая пустыми глазницами.
Утро встретило нас дождём и темным небом. Император шёл впереди, рассекая туман мечом. Его воины — призрачные копии Питера, Филгарта, даже меня — молча окружали повозку.
Шеон ёрзал рядом, его цепи нервно щёлкали:
— Хозяин, он воняет ржавчиной! Можно я привяжу его к дереву? Для красоты!
— Молчи, — буркнул Филгарт, целясь арбалетом в тени за скалами.
— Он прав, — я остановил Императора жестом. Тот замер, как каменный страж. — Ты отвлекаешь. Исчезни.
Армия рассыпалась в прах. Император рухнул на колени, вжавшись в землю. Лишь его меч остался торчать как веха.
Миали коснулась моего плеча:
— Ты уничтожил его?
— Нет. Отозвал. — Я указал на карту, где дракон теперь обвивал не шею, а сердце Императора. — Он внутри.