Филгарт, мой вечно беспокойный Шут, сидел на крыше, перебирая арбалетные болты с выгравированными наконечниками. Каждые пять минут он прицеливался в невидимых врагов:
— Вон, за холмом! Видишь, как колышется воздух? Это же драконья чешуя!
— Это марево, — бурчал Никлас, не отрываясь от вожжей. — И если ты выпустишь болт в «дракона», следующий выстрел получишь ты.
Пит, наш вечно голодный бард, наигрывал на лютне что-то между похоронным маршем и пьяной плясовой. Струны визжали, как пойманный зайцеволк:
— Эй, Господин! — он ткнул меня локтем, чуть не выбив карту из рук. — Говорят, в этих краях водятся вкусные звери и вино из одуванчиков. Правда ведь?
Я не ответил. Колода сама переворачивалась у меня в пальцах, показывая то «Звезду», то «Смерть». Куда ты ведёшь нас на этот раз? — подумал я, но вопрос затерялся в стуке колёс.
Именно тогда Никлас натянул поводья:
— Смотрите.
Колесница замедлила ход. Вдали, за полем чертополоха, зажглись огни…
Город расцветал на горизонте как мозаика из разноцветных фонарей — башни с витражами, мосты, увешанные гирляндами, и шпили, сверкавшие позолотой.
— Наконец-то цивилизация! — Шеон высунулся из окна, ловя ветер распахнутым плащом. — Слышите? Музыка, смех… и жареные пирожки!
Мы въехали через арку, украшенную цветущими лианами. Стражники в железных доспехах махнули рукой, даже не спросив документов — видимо, приняли за бродячих артистов. И не зря: Дэфа, обмотав косу лентами, напевала что-то о лунных цветах, а Пит жонглировал тремя лягушками, подмигивая девушкам у дороги.
Площадь встретила нас шумом ярмарки. Торговцы в остроконечных шляпах продавали яркие книги, летающие зонтики и конфеты, меняющие цвет во рту. Шеон тут же пристроился к уличным фокусникам, показывая трюк с «исчезновением» монет из их же карманов.
— Посмотрите-ка! — Миали указала на афишу, приколотую к дереву. Бумага шевелилась, изображая миниатюрных танцоров. «Безмолвный Театр» — гласила надпись. — Говорят, их актёры творят чудеса без единого слова.
Дэфа подошла ближе, рассматривая рисунок:
— Странно… Здание на афише нет ни на одной карте. Как будто его…
— Придумали вчера? — досказал я, замечая, как буквы перестраиваются, показывая новые координаты.
Решив проверить, мы двинулись по улочкам, где дома были расписаны звёздами, а в фонтанах плавали рыбы-фонарики.
Театр нашли в невзрачном переулке. Здание напоминало гигантскую шкатулку с резными стенами, где на двери была маска, улыбающаяся и плачущая одновременно.
— Добро пожаловать, искатели чудес! — Из маски выпорхнул попугай с радужными перьями. — Представление начнётся, когда вы отгадаете загадку: «Что можно разбить, даже не прикоснувшись?»
Шеон тут же выпалил:
— Сердце моей возлюбленной!
— Молчание, — усмехнулась Дэфа, и попугай захлопал крыльями в знак согласия.
Внутри пахло жасмином и старой бумагой. Зрительный зал освещали светлячки в хрустальных шарах, а вместо актёров на сцене двигались… тени. Не мрачные силуэты, а изящные фигуры, складывающиеся из света и пыльцы. Они изображали историю о принце, который подарил луне своё имя.
— Смотри-ка, — Миали тронула моё плечо. — Главный герой… он похож на тебя.
И правда — силуэт в плаще повторял мои движения. Когда на сцене «появился» ключ сотканный из солнечных зайчиков, Дэфа прошептала:
— Это не спектакль. Это послание.
Внезапно тени замерли. Воздух задрожал, и со сводов спустилась женщина в платье из перьев. Её лицо скрывала маска с изображением созвездий.
— Мы ждали тебя, Странник, — её голос звучал как шелест страниц. — Твой ключ — часть Великого Механизма. Позволь нам показать, что он открывает…
Она взмахнула веером. Тени сложились в портал, где мелькали образы:
«Я, стоящий на башне из облаков, окружённый крылатыми существами.»
«Город, парящий над океаном, которого нет на картах.»
«И… другая версия меня, смеющегося с Филгартом у костра.»
— Иллюзии, — попытался возразить я, но сердце бешено стучало.
— Или воспоминания? — Маска женщины склонилась набок. — Ты мог бы стать крыльями мира, — её голос зазвучал настойчивее, — но для этого нужно отпустить тех, кто держит тебя за земле.
Миали стиснула рукоять кинжала. Дэфа шагнула вперёд, но я остановил её жестом. Образы в портале менялись: вот я растворяюсь в свете, а моя команда… исчезает, как дым.
— Не верь, — прошептала Миали, но в её глазах мелькнул страх.
Шеон, до этого тихо наблюдавший, вдруг прыгнул на край сцены. В его руке блеснула монета из кармана иллюзиониста:
— Эй, звёздная фея! А что, если я вот это… — он подбросил монету, — … вжух! — и поймал её, превратив в огненный цветок.
Тени дрогнули. Портал начал мерцать.
— Ты смеёшься над великим? — маска женщины повернулась к нему.
— Нет, — Шеон ухмыльнулся, — я показываю, что ваши фокусы — ерунда. Вот настоящая магия!
Он швырнул цветок в портал и его цепи раскалились докрасна.
— Больно? — закричал я. — Слезай!
Но он лишь закусил губу, повиснув на цепи:
— Иногда надо повисеть, чтобы всё увидеть… — Его кровь капнула на пол, нарисовав петлю — знак Повешенного.
Вспышка ослепила зал, а когда свет погас, на месте видений осталась лишь груда конфетти.