Тронный зал. Не тот, что в замке, а настоящий. Купол из звёздной пыли, пол — зеркальная гладь, отражающая галактики. За столом из чёрного мрамора — они. Бог Истины, с лицом, скрытым вуалью. Богиня Распри, с глазами цвета ржавчины. Бог Обмана, вертящий в пальцах монету с двумя орлами.
И ещё десятки. Их маски учтивости трещат по швам.
— Ты слишком могуществен, Хранитель, — говорит бог Истины. Его голос струится, как мёд. — Равновесие нарушено. Ты стал… угрозой.
Богиня Распри бьёт кулаком по столу. Зеркальный пол дрожит, галактики гаснут.
— Ты отдал людям магию! Они строят летающие города, творят чудеса без нашей воли!
Я встаю. Моё кресло — два дракона, кусающих друг друга за хвосты.
— Вы боитесь, что они перестанут молиться вам?
Бог Обмана подбрасывает монету. Она зависает в воздухе, показывая орла с обеих сторон.
— Мы предлагаем разделить власть. Откажись от титула. Стань… одним из нас.
Смех рвётся из горла. Их лица искажаются.
— Нет. Вы забыли. Я не бог. Я — тот, кто был до вас. Тот, кто дал вам силу.
Они переглядываются. Страх. Зависть. Тишина. Даже звёзды перестали мерцать.
Три луны висят низко, окрашивая небо в багрянец. Мои сапоги утопают в пепле. Впереди — армия. Не люди. Существа из света и мрака, звери с когтями из звёздной пыли, воины в доспехах, отлитых из застывших молний. Они ждут моего слова.
«Вперёд.»
Рык. Рёв. Земля дрожит под натиском. Слева — Миали. Нет, не та, что шла со мной по пустошам. Богиня Луны. Её волосы сияют лунным серебром, тени обвивают тело, образуя доспехи. Меч в её руке — луч света, рассекающий тьму.
«За Хранителя!» — её голос звенит, как колокол.
Справа — Дэфа. Нет, не Дэфа. Богиня Смерти. Её коса плетётся из чёрных дымов, каждый взмах уносит жизни богов. Она смеётся, и в этом смехе — звон костей, падающих в бездну.
«Смерть — это дар!» — кричит она, отсекая голову гиганту с лицом, как у горы.
Сзади — Филгарт. Но не шут, а Стратег. Его плащ усыпан рунами, глаза горят холодным интеллектом. Он не сражается. Он указывает пальцем — и вражеские ряды рушатся, попав в ловушку, которой не существовало секунду назад.
«Левый фланг. Прорыв через пятьсот счётов», — говорит он, и мир подчиняется.
И Никлас. Мой страж. Исполин в латах, отлитых из сердца вулкана. Его меч — громада, рубящая богов пополам. Он не говорит. Он воет, и этот вой заставляет дрожать небеса.
А впереди — Шеон. Юный, вечный, с лицом, не знавшим усталости. Он подносит чашу с амброзией, и я пью. Вкус — молнии на языке.
«Мы победим, Повелитель!»
Чай с ароматом мёда и полыни. Я пью, не подозревая.
«Почему?» — Миали хватает меня за руку, когда я падаю. Её глаза полны ужаса.
Цепи из света. Они жгут запястья. Боги стоят вокруг, но их лица искажены.
«Вы хотели слишком многого», — говорит Обман.
«Вы хотели порядка», — смеётся Распря.
Боль. Моя сущность рвётся на части. Карты. Они создают карты, вырывая куски моей души.
«Бегите!» — кричу я своим.
Миали бьётся в цепях. Никлас ревёт, ломая прутья света. Дэфа… Дэфа исчезает первой. Её коса превращается в дым, тело — в карту.
«Нет!»
Филгарт пытается что-то рассчитать, но его пальцы рассыпаются в прах. Шеон плачет, цепляясь за мою руку, пока его не уносит вихрь.
И наконец — ловушка. Печать из семи звёзд, выжженная на груди. Крик. Тьма.
И карта «Дьявол» — не символ зла, а клеймо, выжженное на его истинном имени.
И я. Я разлетаюсь на осколки.
Но они ошиблись. Они забыли, что я — не бог. Я — начало.
И потому я выжил. В виде осколка. В виде человека с чёрными глазами, который даже не помнил своего имени.
Я упал на колени, рваное дыхание и гулкое биение сердца. Кабинет дрожал, стены трескались, осыпая пылью. Открыв глаза, вижу, что потолок кабинета покрыт трещинами, штукатурка сыпется, как снег. Поднимаю руку — пальцы дрожат, но в них сила. Та самая.
— Я помню… — мой голос звучал чужим, глубоким, как подземный гром. — Я — Хранитель.
Где-то внизу, в тронном зале, Миали вскрикнула. Её тени взорвались сиянием, обретая форму крыльев. Дэфа уронила косу, касаясь неожиданно появившегося шрама-руны на шее. Филгарт засмеялся, но в его смехе прозвучал звон колоколов забытого храма.
— Архей, — Миали появилась в дверях кабинета, её глаза светились, как полная луна. — Мы вспомнили.
Один за другим они вошли: Никлас в мантии, сотканной из тумана; Шеон, чьи волосы вспыхнули огнём; Дэфа, с косой, теперь покрытой рунами; Филгарт с мечом, которого раньше не носил при себе.
— Вы… вы все… — я поднял глаза на вошедших спутников. Их лица менялись: под кожей проступали сияющие черты богов.
Миали первой упала, схватившись за виски. Её тени взметнулись к потолку, образуя крылья из мрака.
— Луна… Она зовёт… и плачет…
Дэфа застонала, прижимая руки к груди. Коса вспыхнула чёрным пламенем, а в глазах загорелись зелёные огни.
— Я помню. Они называли меня убийцей, но это они превратили смерть в оружие!
Филгарт, корчась от боли, засмеялся. Его тело обернулось дымкой, и на миг вместо человека возник силуэт с посохом, усыпанным рунами.
— О, как же я скучал по настоящим фокусам!
Никлас молчал, но его меч уже горел рунами, которые не мог прочесть никто из смертных.