Карты и сновидения [СИ] полностью

— Я и моя королева, — продолжал, размывая четкие очертания и становясь уже не отражением Веста, а самим собой — менее высоким, изящно сложенным, с темными, откинутыми со лба густыми волосами. Чернота высветлилась, будто Денну нарисовали графитом, густо затемняя нужные места.

Вест подавил желание осмотреться, понять, в каком обличьи предстанет перед ним королева Ами. Предстанет — вот правильное слово. Пусть появится сама!

И опуская голову на внезапное касание, не удержался, отдернул ногу, которую обволакивала слизь, смешанная с клочьями гниющих водорослей. С негромким смехом Ами упала, вернее, падали, отлепляясь от кожи, пласты блестящего месива, лепились, уплощая бугристые комки, будто разглаживали их еле видным лунным сиянием.

— Я тебе нравлюсь? — фигура, вырастающая из прибрежной грязи, и правда, была хороша. Блестела изгибами, подчеркивая изящество тонких щиколоток, запястий, красивой шеи — темными тенями с резким запахом гнилой соли.

Тонкая рука поднялась, пытаясь коснуться лица гостя, прошлась в воздухе, наполняя его ноздри кошмарным запахом.

— Видишь? Я могу трогать тебя. По-другому…

— Хватит игр, любимая, — предостерег Денна, усаживаясь на валун в центре песчаной прогалины, — наш гость пришел не только от скуки. У него важная беседа. Я угадал?

Вест стоял, решая, как быть. Джент слукавил, отвлек разговорами и занял его — Веста — место в этом пространстве. И теперь смотрит сидя, на него — стоящего перед ним. Король и проситель.

— А, — догадался Денна, похлопывая по валуну, — ты можешь сесть тоже. Не помешаю. Я бесплотен. Для тебя. Но не для предметов и веществ. У них своя плоть, отличная от нашей.

Он снова забавлялся. Вест, сам любитель хорошо посмеяться, смеялся часто. Издеваясь над слабыми, а еще — бросая вызов опасностям. Насмехаясь над чужими чувствами и над собственными движениями души. Смех всегда был ему лучшей броней. Но постоянное насмешливое отношение королевской четы к окружающему их миру бесило. Хотя разум Веста понимал — этот смех — от бессилия, именно он заменяет великому Денне рукопожатия, касания, похлопывания по плечу, и многое другое.

Великому? Я так подумал?

Вест шагнул ближе, но принимать приглашение, усаживаясь на камень прямо сквозь бесплотную фигуру, не торопился. Просто встал вплотную, и Денне пришлось задрать лицо, чтоб видеть глаза гостя.

— Хм, — на этот раз в ухмылке звучало пусть насмешливое, но уважение.

— Чего же ты хочешь, пришедший сам? — позади шуршало и хлюпало, обдавая собеседников резким запахом.

Но Вест не повернулся к Ами. Он пришел для мужского разговора.

— Один вопрос, — напомнил Денна, глядя угольными глазами на темном лице, — и одно желание…

Это было плохо. Но Вест смирился, еще когда часами напряженно обдумывал встречу. Заданные вопросы помогли бы рассчитать самое оптимальное желание. Но вопрос может быть только один.

— Я знаю. Скажи мне, джент Денна… Я смогу жить так же долго, как живете вы?

После паузы два голоса заговорили вместе.

— Так же, — задумчиво протянул Денна, напирая на повторенное словосочетание, — гм, так же…

— Живете? — тихо рассмеялась за спиной королева.

Вест понял, стоя обнаженным на холодном песке и сквозняк по голым плечам стал почти ледяным. Конечно, он спросил неверно. Не так же ему нужно жить, как эти двое — лишенные плоти. Которые, судя по признанию Ами, выраженному его словом — живут ли?

Но это был всего лишь вопрос…

— Если ты поможешь нам…

— Я знаю, что должен заплатить!

— Глупец! — Денна встал, и его лицо почти коснулось яростного лица Веста, но ни единого дуновения тот не ощутил, — ты считаешь нас сказочными волшебниками? Взмах королевской руки и — песни-пляски-вечность? Молчи. И дослушай.

Дождался, когда Вест кивнет.

— Мы не можем вернуться сами. На радостный остров Ами-Де-Нета, где поверь, всем была дарована прекрасная солнечная жизнь. Дарована нашей, королевской милостью! Кое-что после самовольных капризов Неллет осталось там. Остался дворец. И лаборатории в нем. Где-то там все еще живы королевский лекарь веа Саноче и молодой ученый Кассиус Монго. Мы надеемся, что это именно так. Если ты найдешь путь в потерянное королевство Ами, и, если сумеешь пройти его не один, а мы втроем отправимся туда… Скорее всего, мы сумеем восстановить рецепт и воспользоваться лабораториями. Так что, да, наш порывистый юный друг. Ты бы смог жить вечно. Ты понимаешь, да? Что в твоем случае «вечно» означает не настоящую бесконечную вечность. Это красивое слово. Но несколько веков, может быть, целый десяток, будет в твоем распоряжении.

— А… — Вест замолчал, напоминая себе, что вопрос уже задан. Но так важно узнать, сумеют ли короли вернуть себе настоящую жизнь. А может быть, не так уж это и важно? Все равно они изгнанники, потерявшие свое государство. И еще вопрос. Им выгодно отправиться на родину? Вест преследует свои цели, а что у них на уме? Но даже если он спросит, где уверенность, что ответ будет точным? Изворотливость ума осталась прежней, джент легко ответит правду, но вполне возможно, не самую главную.