Карты и сновидения [СИ] полностью

— Желание, — напомнила Ами, касаясь его пальцев холодной сыростью, — или ты его уже высказал, задавая вопрос?

— Я помогу вам вернуться, если вы просите меня об этом. А мое желание вот какое: я хочу стать тридцатилетним, навечно. Ну, на тот самый длинный срок, о котором ты сказал, джент.

— Как упорно этот мужчина обращается только к мужчине, — прошелестел смех Ами, на песок упали пласты водорослей, собрались, образуя сидящую фигуру, — ты горяч и допускаешь ошибки. Мы могли бы воспользоваться ими, но королевская честь все еще при нас. Почему ты сказал, что заплатишь?

— Я? Я…

— Желание не требует платы, мой маленький горячий дружок. Оно — желание. А поможешь нам ты лишь потому, что по-другому твое желание не исполнится.

Ами потянулась, сладко зевая, тряхнула длинными волосами, они зазмеились, разрастаясь по блестящему песку.

— Славно быть долгоживущим. Мне хочется отдохнуть. Посплю, пожалуй, пару лет.

— Нет! Я… Мне скоро семьдесят. Я старик. Почти. Нужно все сделать скорее. Вам не понять, да?

— Это вопрос? — промурлыкала Ами, ложась и рассыпаясь на тонкие черные нити, переползающие с места на место.

— Нет. Я знаю, что вам не понять. Вы забыли, как это — жить, слыша утекание времени. Знать, сколько всего осталось несделанным!

Вест растопырил пальцы, протягивая вперед руки. Казалось, он видит его, время, текущее без остановок.

— А вот за это тебе и придется заплатить, — засмеялся Денна, стоя на шевелящемся пятне водорослей, как столб черного дыма в стеклянном скульптурном сосуде, — чтоб мы поторопились, поступая согласно твоему времени. А не нашему.

— Я заплачу! — выкрикнув, Вест замолчал, вдруг пугаясь, а хватит ли королям того, что он имеет.

— Услуга, — прошелестела Ами, вырастая рядом с Денной, тонкие черные нити дрожали, очерчивая лицо и плечи, будто кто-то швырнул на стекло горсть мокрых волос, — нам нужна услуга…

Вест перевел дыхание, спохватившись, вспомнил о правильном выражении лица. Даже если они понимают — он все готов отдать за новую долгую жизнь, нельзя тешить их насмешливость. Он будет спокоен и суров.

— Вы получите услугу. Говорите.

— Наша дочь… — голос Ами стихал, будто колеблясь, надо ли продолжать, но фразу подхватывал Денна:

— Маленькая вечная Неллет…

Ами кивнула, свешивая нитяные пряди, и они скрыли блестящую чернотой фигуру.

— Ты должен забрать ее.

— До начала месяца дэкбы.

— Пока она не ушла в зимний сон.

— Убить? — коротко уточнил Вест. Усмехнулся мгновенному содроганию царственной пары. Он таки сумел их удивить.

— Нет, — почти без раздумий возразил Денна, поднял руку — коснуться лба, она прошла сквозь лицо, погружаясь до запястья, — как же нелепо планировать будущее, не имея возможности сверить его с вычислениями предсказателей! Нет, малыш. Пусть она живет. Но какое-то время пусть она живет — у тебя. Отдельно от Башни. Понимаешь? Отдельно от своих людей. От последнего весеннего. И от первого весеннего тоже.

— Нельзя убивать, — голос Ами возвысился, спугивая маленьких летучих мышей, те замелькали над головами, пересекая падающий лунный свет.

Вест подумал было, что это материнское в королеве, ну да, такая же баба, как все они. Но Ами продолжила:

— Пока мы не знаем оптимального будущего, убивать — нельзя. Но если она умрет сама… Бедная маленькая Неллет.

Вест коротко поклонился, прижав руку к груди.

— Я заберу принцессу из Башни. Одну. Никто из ее приближенных не найдет великую Неллет, пока не наступит дэкба. Я…

Он замолчал, глядя на пустоту, обступившую его. Блестящий в скудном свете песок, черные тени и провалы в неровных стенах пещеры. Мерное хлюпанье воды, резко пахнущей гниющими водорослями, — вон они лежат неровными кучами, очерчивая место, где волны вливаются внутрь и утекают обратно. А еще…

Вест пошел, осторожно ступая, к валуну с выемкой на боку, будто грубо сделанное кресло. Обок валуна чернело пятно очага, забросанное обугленными кусками сгоревшего дерева — ломаные доски, тонкие стволики, круглый короткий брус. Метнулся из-за спины Веста сквознячок, словно рожденный его шагами, овеял угли, они закурились белесым дымком, смешанным с черными хлопьями пепла.

Вест схватился за виски, сильно потер их, оглядываясь в панике. Один. А вдруг его спящий мозг сам слепил собеседников, используя увиденные во сне вещи? Придал им — их же звуки и запахи. А спящего Веста заставил поверить, что это и есть королевская чета. Сон. Не тот, нужный, а просто сон. И учила Дакей сварил негодное зелье, погубив для него детей и девок.

Надо проснуться! Чтоб привели Дакея. Убить его, ударить ножом в жирное брюхо.

Вест зажмурился. Стук сердца глушил все звуки и шевеления. Проснуться!

— Великий воитель…

Сиплый шепот протек в уши, повторился чуть громче.

— Великий воитель! Я вижу тебя!

Из тени, скрывающей узкую расщелину, откуда задувал свежий ветерок, ступила тень, свет упал на нечесаные волосы, блеснул в глазах. Забелели на неясном фоне согнутой фигуры руки, сцепленные пальцами.