Карты раскрыты! полностью

– Аферист, – мягко пояснил Картер. Следующие несколько минут он рассказывал мисс Паркли свою печальную биографию.

Ридли почувствовала, как у неё сводит живот, и только затем поняла, что это Цилиндр пытается выбраться из-под куртки, куда она его спрятала. Девочка вызволила кролика, тот сразу начал потягиваться.

С улицы постучались. Ридли, опережая мать, подъехала к двери, заглянула в глазок и только после этого потянула за рычаг, открывающий входную дверь.

Перед ней стояло четверо. От взгляда на тех двоих, что стояли в центре, у девочки защипало в глазах так, что остальных она уже не видела. Вытянув перед собой руки, она прошептала:

– Мистер Вернон.

(Точнее мистеры Верноны, если вы позволите мне это уточнение.)

Один из них опустился на колено и обнял Ридли. Его кудрявые седые волосы щекотали ей щеку. Пах он янтарём, теплом и, может быть, совсем немного – корицей. Отстранившись, но не убрав руки с её плеч, мужчина улыбнулся:

– Ридли, дорогая моя, как ты поживаешь?

Ридли снова обняла его. Она не могла сдержать слёз радости от встречи с любимым наставником спустя почти целый месяц. Но также знала, что не может врать ему.

– Бывало и лучше, – ответила она.

Другой мистер Вернон похлопал её по колену. За его кучерявой каштановой бородой скрывалась грустная улыбка.

– Ох, милая, – сказал он, потирая бритую голову, – как и у всех нас.

Ридли кивнула на дверь, ведущую в гостиную, где сидели Волшебные Неудачники. Мисс Паркли стояла в прихожей, возле лестницы. Данте Вернон выпрямился во весь рост и обратился к ребятам:

– Ах, друзья! Как приятно снова вас видеть, – затем, взглянув на Картера, спросил чуть тише: – Ты в порядке? – после чего обнял его, похлопал по спине и заверил. – Даже если нет, то обязательно будешь. Обещаю.

Ридли наконец увидела ещё двоих. В дверях стояли мужчина и женщина в полицейской форме.

– Это вы – мисс Ларсен? – спросила женщина.

– Да.

– Пожалуйста, проходите, – со вздохом добавила её мама, – чем больше людей, тем веселее.

Через полчаса офицеры записали показания и пообещали выдать дядюшке Проныре предупреждение, запрещающее ему снова приближаться к друзьям.

– Это ничего не изменит, – попыталась было поспорить Ридли.

Но миссис Ларсен болезненно скривилась.

– Ридли, позволь офицерам делать их работу… Это их сфера ответственности… Осторожнее, здесь расшатана половица, офицер… Я уже несколько недель собираюсь позвонить ремонтнику… Вы не знаете никого, кто мог бы… Подождите… О чём я говорила? Ах да, Ридли, у полицейских куча работы, уверена, им пора возвращаться к своим делам… как и всем нам, – она вывела офицеров в прихожую, – доброго вам вечера, – сказала она на прощание и быстро закрыла за ними дверь.

Тёплые рыжие пятна уличных фонарей уже начали разрезать вечернюю тьму. В ветвях шумел ветер, в дом проникла уличная прохлада, заставив Ридли поёжиться. Цилиндр спрятался под диваном ближе к батарее, и девочка надеялась, что мама не заметит его пушистый хвостик, торчащий наружу. Миссис Ларсен вернулась:

– Ну что ж, с этим закончили! – когда никто не шевельнулся, она выразительно кашлянула и слегка покраснела.

Ридли уже собиралась предложить маме подняться наверх и продолжить работу над книгой, когда мистер Вернон подошёл к мисс Паркли.

– Во всей этой суматохе, я, кажется, не имел удовольствия с вами познакомиться.

– Ой… Ну… Очень приятно, – мисс Паркли пожала протянутую руку в белой перчатке. – Хелена Паркли, – представилась она, бросая растерянные взгляды на Ридли и остальных, – новая учительница Ридли, – она неловко махнула другому мистеру Вернону, вежливо кивнувшему в ответ.

– Итак, – спросила миссис Ларсен, – что дальше?

– Не знаю, – ответил мистер Вернон, – ваши показания были весьма занимательными.

Мама Ридли фыркнула.

– А чего ты ожидал, Данте? И полиция? Опять? Сколько ещё раз нам придётся её вызывать за этот год?

– Мама! – воскликнула Ридли.

– Простите! – Ридли редко слышала, чтобы мамин голос звучал так визгливо. – Просто… Я не любитель толпы. И… через пару недель мне нужно сдавать в издательство книгу… и… моя дочь не должна ошиваться по всяким подворотням, – закрыв лицо ладонями, она затрясла головой.

Ридли жалела, что здесь нет сотни мягких игрушек, чтобы сбросить их на маму.

Внезапно миссис Ларсен смущённо пробормотала:

– Простите меня, пожалуйста, – и пошла к лестнице, ведущей наверх.

Когда она уже была за пределами слышимости, другой мистер Вернон шепнул друзьям.

– Мама Ридли не так уж и неправа.

Мистер Вернон нахмурился.

– Кажется, я ясно дал вам понять, что вас не должны видеть вместе? – однако злым он не выглядел. Как и разочарованным. В голосе его отчётливо звучала усталость, как и в голосе мамы Ридли.

– Прости, что не рассказали, папа, – виновато потупилась Лейла, – просто у Ридли случилось ужасное происшествие на выставке изобретателей в Пристани Белла, и мы…

– Какое происшествие? – мистер Вернон перевёл взгляд на Ридли.

Но ответил ему Картер.

– Женщина, которую загипнотизировали, лопатой разнесла её проект.

– Ох, это и правда ужасно. Мне так жаль, Ридли.