Девочка слышала, как мистер Вернон шевелится, запертый в ящике. Запах дыма становился всё сильнее. А времени было всё меньше!
– У этого человека нет власти над вами! – Ридли махнула рукой в сторону Калагана. Тот посмотрел на неё, и в глазах его плясал отблески давнего пожара, – он не месмерист. Не гипнотизёр. Не всемогущий волшебник. Это просто грустный человек, который манипулирует вами. Только вы можете остановить его! Можете поделиться своими секретами. Расскажите их вслух прямо сейчас. Сломайте заклятие!
К собственному удивлению она поняла, что её услышали.
– У
По залу пронёсся негромкий ропот голосов.
– Мой секрет состоит в том, – Ридли набрала полную грудь воздуха и выпалила, – что-мне-кажется-будто-моя-мама-любит-меня-меньше-чем-свою-работу, – слова вылетели на одном дыхании, точно искры. Вернуть их было уже нельзя. – И я боюсь, что слишком похожа на неё, а потому пытаюсь во всём стать главной и заставить людей чувствовать себя ненужными. Я боюсь…
Микрофон отключился. Впрочем, Ридли всё равно не была уверена, что смогла бы продолжать говорить. Кто-то подошёл сзади и тепло обнял её. Повернув голову, она увидела Тео.
– У меня тоже есть секрет, – крикнул он, внезапно сильным и уверенным голосом, – этим летом… Я потерял одного из своих ручных голубей. Он просто улетел. Я боялся, что это случилось потому, что я недосмотрел. Я почувствовал себя таким безответственным. И никому об этом не рассказал. Я всё время думаю об этом голубе, воображая, как он парит в вечном закате.
Ридли схватила Тео за руку и сжала её. Оглянулась на чёрный ящик. Огонь постепенно охватывал дрова. Девочка посмотрела на лица загипнотизированных людей, но глаза их оставались пустыми и безразличными.
– Мой секрет… – Картер тяжело сглотнул. – Я утверждаю, будто я
– Довольно! – крикнул Калаган.
– А мой секрет? – проорала Лейла, словно хотела поскорее с этим разобраться. – Я помогла близкому человеку скрыться от полиции.
– Заткните их!
Но горожане продолжали слушать.
Следующим заговорил Олли.
– Я боюсь, что на самом деле я совсем не смешной, – сказал он.
Иззи застенчиво подняла руку.
– Я
Из толпы донеслись негромкие смешки, хмыкнула даже парочка, которая удерживала Неудачников на краю сцены. Ридли посмотрела на мужчину в костюме.
– А вы, сэр? Хотите поделиться тем, что скрываете от других?
Тот смерил её тяжёлым взглядом и тяжело выдохнул. Посмотрел в сторону чёрного ящика. Дрова потрескивали, готовые заняться в любой момент. Ридли понимала, когда это произойдёт, огонь поглотит её устройство в считанные минуты и Данте Вернона вместе с ним.
– Ты пожалеешь об этом, – предупредил мужчину Калаган.
– Нет, не пожалею, – резко ответил тот, – это заслуживает порицания… Мой секрет в том, что я задолжал по-крупному! – прокричал он в зал. – И всё из-за игры. Я не говорил об этом своей семье. Мне очень жаль. Я собираюсь выплатить его. Просто… Всё вышло из-под контроля.
Толпа принялась что-то обсуждать, гул голосов стал громче.
Калаган окинул зал злым взглядом и вышел на край сцены.
– У меня есть записи. Ваши секреты станут всеобщим достоянием. Ваши жизни
Повисла тишина. Треск костра эхом полетел по залу. Волшебный чёрный ящик сотрясался от того, как мистер Вернон бился изнутри, цепи звенели, точно погребальные колокола.
Ридли больше не могла этого выносить.
– Пожалуйста! – прокричала она. Она не знала, что ещё добавить. Горло у неё саднило.
По лицу Лейлы катились слёзы.
– Вы убиваете его! – заорала она и рухнула на колени. Картер упал рядом, заключая её в объятия.
С передних рядов донеслись приглушённые голоса.
– Как мы можем это допустить?
– Это неправильно.
– Вернон не может выбраться!
– Мы должны ему помочь!
Кто-то в зале решил раскрыть и свой секрет.
– Я врезался в машину на церковной стоянке и просто уехал!
И ещё один:
– Я врал маме об оценках!
И ещё:
– В детстве я уронил своего младшего брата, когда он был ещё совсем маленьким. Его череп треснул. Я так и не сознался родителям.
Голоса уже перебивали друг друга.
– У меня есть ещё одна семья в другом городе!
– Я украл деньги у начальника!
– Я влюблена в соседа!
– Я не тот, кем притворяюсь!
Ридли была поражена всеми этими откровениями.
Но она знала, что эти тайны больше не имеют значения. Главное то, что заклятие исчезало.
Но огонь разгорался всё ярче, несколько алых угольков упало на сцену.