– О нет, – отшатнулся мужчина, – я обнимаю только раз. И это будет последний миг человека на Земле. Нам еще рано с вами обниматься, ну давайте…
Лицо мужчины с усиками стало расплываться, и сквозь туман Петр увидел миловидное лицо девушки с румяными щеками.
– Поликарп Дмитриевич, открыл глаза! Пульс приходит в норму, давление тоже почти нормализовалось, – радостно сообщила она звонким голосом кому-то слева, кто стоял у изголовья больничной койки, на которой лежал Петр.
– С рождением вас, голубчик мой. Это каким же нужно быть дураком, чтобы глотать всякую гадость в двадцать девять лет. Молодой еще совсем. Жить да жить еще.
Петр зажмурил глаза.
Неужели он тогда наглотался? Неужели все было сном? Или это был вовсе не сон?
Много вопросов вертелось в его раскалывающейся от боли голове.
– Простите, Поликарп Дмитриевич, я был такой глупый. Я понял, я хочу жить, я очень хочу жить. А вы знаете, я писатель. Да-да, я писатель. Мне вот легче станет, выпишусь и принесу почитать свои произведения, обязательно, – заплетающимся языком шептал Петр.
– Милочка, кубик снотворного ему в капельницу, пусть отдыхает, а то речь бессвязна, похоже, он бредит. В любом случае ему сейчас необходим отдых. Натерпелся парень: еле с того света вытащили – хорошо, сосед вовремя успел. Выйду, сообщу ему, что все в порядке.
Старый доктор прошел в вестибюль больницы, где в кресле для посетителей сидел сосед Петра, который вовремя вызвал скорую помощь, и, как оказалось, спас ему жизнь. Врач подошел к маленькому мужчине, что был в черном пальто, наглухо застегнутом на все пуговицы, и в странной шляпке-котелке.
– С вашим подопечным все в порядке. Вовремя вы успели, откачали мы его.
– Ну, слава богу, – улыбнулся человечек и пожал доктору руку.
– Я попрошу вам принести попить чего-нибудь. Алина, подайте посетителю нашего фирменного кофе, – сказал доктор девушке в белом халате, что стояла неподалеку от них.
Повернувшись к мужчине, он увидел, что коридор пуст. Все места для посетителей были свободны. Человек с усиками как будто растворился в воздухе.
Шел 2056 год. Элли недавно исполнилось двадцать пять лет, и большую часть жизни она прожила онлайн. Она помнила, что в 2036 еще было что-то физическое, но в скором времени все ушло в онлайн. Люди жили в виртуальной реальности, а кто-то в ОС – в осознанных сновидениях.
Она не помнила уже, когда играла в настольные игры последний раз или читала настоящие книги. Она никогда не видела себя в зеркале: Элли жила в другой реальности – в виртуальной.
Государство полностью контролировало свободное время людей. Запрещено было нарушать протокол и выходить на улицы без специального разрешения. После войны наступила ядерная зима – шел двадцатый год после ее начала.
Элли изредка, когда ходила в туалет, смотрела в окно. Там все так же был снег – белое полотно до горизонта вот уже на протяжении многих лет: лишь существование в онлайн доставляло людям удовольствие и иллюзию прежней счастливой жизни на Земле.
И сейчас Элли нежилась на Мальдивах, теплый бриз окутывал ее и Артура своим нежным дыханием. Она жмурилась от удовольствия.
Система Н567 – полное воспроизводство всех человеческих ощущений – вмиг завоевала рынок, когда ей было всего шесть лет. Эта система вытеснила всякие маски и шлемы 3D-реальности, которые давали только визуальную картинку. Н567 представляла собой нейрокостюм с датчиками и электродами и была запрограммирована на подачу сигналов нервным окончаниям, чтобы чувствовать все даже в виртуальном мире. Поэтому ее новая любовь в виртуале – Артур, представляющий собой прекрасного мужчину, в реальности мог быть кем угодно. Но это не беспокоило ее: реальности давно не существовало. Элли выбрала для себя оболочку, мало похожую на саму себя – здесь она была длинноногой блондинкой с бронзовым загаром.
Однажды, пребывая в сладкой неге с любимым и наслаждаясь коктейлем на пляже в шезлонге, она ощутила, что все разом потемнело и пропало. Элли судорожно рванулась с шезлонга, забыв совсем, что лежит в костюме у себя дома. Она сняла нейрошлем и оглянулась вокруг: в доме не было электричества. За все время ее жизни это произошло впервые. Она села на кровать, за окном рассветало, яркие солнечные лучи заливали всю комнату. Горы мусора от еды, грязная посуда и одежда валялись повсюду. Элли ужаснулась. Обычно она не останавливала звуки или картинку в шлеме нейрокостюма и практически не оставалась один на один с реальностью без него.
Шел пятый час без связи и электричества. Элли уже перестала озираться от страха, сняла нейрокостюм. Она просидела на кровати без движения два часа, поджав ноги, пребывая в шоковом состоянии от новых ощущений. Наконец она решила подняться. Девушка стала медленно бродить по дому, шарахаясь от зеркал. Потом, набравшись смелости, она подошла к зеркалу и посмотрела на себя. То, что она увидела, было совсем печально: уставшая молодая женщина с огромными темными глазами, со всклокоченными волосами, ветхой порванной одежде.
