– Хорошо, а какая экономическая система следует из этих законов? – решил подковырнуть капитан.
– Да никакая, – улыбнулся Макс, – в соответствии со вторым принципом, каждый свободен жить в той, которая ему нравится.
– Если каждый делает, что ему нравится, то системы не получается, – удивился капитан.
– Это точно, – улыбнулся Макс, – те, кто это понимает, объединяются в организации и формируют правила функционирования. Дальше все поступают согласно своему желанию – присоединиться к данной организации или нет.
– Непонятно, – покачал головой капитан – а как же налоги? Или с налогами так же: хочешь – платишь, а хочешь – нет?
– Ну да, по третьему закону никто не может претендовать на то, что ты сделал или имеешь, так что налоги как таковые не соответствуют нашему основному закону. Но вот если ты хочешь производить операции обмена своего продукта на продукт кого-то другого, то кто-то должен поддерживать рынок. Вот за эту поддержку берется плата в виде одного процента от операции.
– И что, этого достаточно для функционирования государства? – удивился капитан.
– Как оказалось, вполне, – вступил в разговор Макс, – если не раздувать правительственный аппарат и за государством оставить только самые базовые функции соблюдения законов и обеспечения безопасности, то вполне хватает и еще остается.
– Так у нас что, всего два министерства? И я занимаюсь вторым? – улыбнулся капитан.
– Да, – вступила в разговор королева, – еще есть министерство экономики и науки – оно обычно достается принцессе, а так как принцессы у нас нет, то им занимаюсь я. Вот Керри – мой руководитель секции биологии.
Капитан посмотрел на Керри с уважением, оказывается, она руководит целым направлением. В ответ она улыбнулась зубастой собачьей улыбкой.
– Да, как тут все необычно, – покачал головой капитан, – когда мои импланты заработают, я, наверно, с ума сойду.
– Не волнуйся, у нас за несколько последних столетий не было ни одного такого случая, – улыбнулся Макс.
– Хорошо, я понял, государство у вас занимается только тремя направлениями. А как же все остальное – все эти министерства и ведомства, пенсионные программы, медицинское обслуживание, которые есть у нас?
– Как оказалось, что если особо не вмешиваться, то оно все само отлично организуется, – ответил Макс. – Пенсиями занимаются страховые компании, здравоохранением – медицинские организации, банками – объединение банков и так далее.
– И что, они всегда все делают правильно? И никто за ними не следит? – удивился капитан.
– За этим следит совет традиций, – посерьезнел Макс, – к счастью, в основном вмешиваться не приходится. Но если что-то идет не совсем правильно, тогда вопросы решаются самой организацией.
– Теперь я понял, чем занимается король в вашем государстве, – улыбнулся капитан.
– Да, у короля самая сложная задача, он руководитель совета традиций, – улыбнулась королева и погладила Макса по руке.
– А почему вы переименовали законы в традиции? – спросил капитан.
– Ну, это очень просто, – ответил Макс, – законы подразумевают наказание за их невыполнение, а традиции – это то, что общество считает нормами поведения. Мы стремимся жить по традиции так, чтобы по возможности не требовалось мер по ее обеспечению.
– Ой! – капитан почувствовал, что кто-то опять тянет его за штанину.
– Что случилось, капитан? – забеспокоилась Керри.
– Кто-то опять пытается меня раздеть, – улыбнулся капитан.
– Ренди, прекрати безобразничать! – громко воскликнула Керри. – Извините, капитан, он такой хулиган. Не знаю, что с ним делать. Но, похоже, скоро это будет не моей проблемой, – и Керри как-то по-особому посмотрела на капитана.
– Да, похоже, Ренди выбрал себе друга, – улыбнулась королева.
Капитан понял, про что они говорят. Он посмотрел на Настю и, как и ожидал, увидел ехидную улыбку. Капитан попытался потрепать Ренди за гриву, но тот извернулся, и рука капитана оказалась у Ренди в зубах.
– Ой! – снова вскрикнул капитан, и все рассмеялись.
Капитан проснулся от того, что ему лизали ухо. Капитан вспомнил свой сон и захотел опять заснуть, чтобы увидеть его продолжение.
– Ну кто тут? – капитан не сомневался, что увидит Ренди, и не ошибся. Нахал залез передними лапами на кровать и смотрел лукавым взглядом. Уже неделю Ренди жил с капитаном, и они начали понимать друг друга. Обычно щенки начинали разговаривать уже в 6–7 месяцев, в год им вживляли импланты. Жили разумные собаки почти столько же, сколько люди, но развивались все равно намного быстрее людей, что, в принципе, давало им солидное преимущество. Уже в два года собаки были взрослыми личностями, способными решать научные проблемы.
Ренди лизнул капитана в нос, и Леонид понял, что досмотреть сон не удастся. Розовый океан растаял, и возвращения не предвиделось. «Как недавно это было, – подумал капитан, – а кажется, что это было в другой жизни». Но, может, так оно и есть.
