– А что, если я не хочу, чтобы всё было, как до Лондона? Это тебе не Танос и его щелчок. Нельзя просто взять – и откатить всё назад, как было до Скачка*.
– Ты пересмотрел фильмов про супергероев, Далка, – фыркнула Дани, – Но жизнь – не кино.
– Вот именно. Поэтому мы не можем просто притвориться, что ничего не было.
– Что ты хочешь? – спросила рыжая, глядя мне в глаза, но не делая попыток вырваться.
Чего я хотел? Слишком многого. И не всё поддавалось описанию. Но пока…
– Угостить тебя кофе, – ответил я, улыбаясь удивлению, промелькнувшему на чуть загорелом лице.
Не выпуская руки девушки, я открыл дверь своей квартиры и отступил, пропуская её вперёд. Дани вошла, с любопытством озираясь. Квартира в точности повторяла планировку её собственного жилья, с той только разницей, что мои хоромы были безликими и напоминали номер отеля. Плюс – я не делил их с соседями.
– У тебя… неплохо, – отметила она в итоге.
– Здесь пусто, – поправил я Дани, – Холодно и неуютно.
– Ну, это исправимо, – отозвалась Харрис, – Повесь парочку картин, поставь на подоконник горшок с растением. Можно ещё пушистый ковёр. И пару подушек на диван.
– Звучит неплохо. Займёшься дизайном моей берлоги? – предложил я, включая кофеварку.
– Вот ещё, – хмыкнула девушка, – Дизайн – не моя сильная сторона. Нашу квартиру обставляла Джек.
– Хм… и что же ещё не входит в список твоих сильных сторон? Мне казалось, ты умеешь всё.
С этими словами я протянул Дани кружку с кофе. Сделав глоток, она чуть улыбнулась, прежде чем ответить:
– Готовка. Меня никто не учил этому. Дома этим всегда занимался специально нанятый человек, а в частной школе и университете были чудесные столовые. Если бы не Джек – я бы либо заработала гастрит из-за фастфуда, либо умерла с голоду.
– Вот как. Любопытно.
Харрис открывалась для меня с новой стороны. Прежде всего с той, когда она легко шла на контакт. Нетипичное для неё поведение. Возможно, она устала после работы. Либо же факт того, что никого, кроме нас, в квартире не было, чуть ослаблял её так тщательно возведённые барьеры.
Допив кофе, я поставил кружку на стол, после чего протянул руку и аккуратно стащил с шеи Дани бандану. Та вздрогнула от моего касания, а после чуть наклонила голову, позволяя ткани соскользнуть. Моему взору открылась тонкая шея, которая выглядела, мягко говоря, пожёванной. Хотя, это, в принципе, так и было.
– Не стыдно? Оставлять такое летом, в жару? – поинтересовалась Дани, следя за моими действиями.
Я покачал головой:
– Ничуть.
Придвинувшись ближе, я коснулся пальцами багровых и фиолетовых отметин. По коже Дани побежали мурашки и она, вздрогнув, подняла на меня взгляд. В юности мне всегда говорили, что засосы – это признак неуважения к женщине. Особо консервативные семьи вообще утверждали, что это – клеймо проститутки. Я не был согласен с такими определениями, но и сам никогда не делал подобного. Дани стала первой. Первой, чья кожа настолько сильно манила и волновала меня, что простых поцелуев показалось мало. Первой, чьего внимания я так жаждал, что был готов заклеймить её, лишь бы она не была ни с кем другим.
– Ты ужасный человек, Нелу Далка, – сказала в итоге Дани, – Тебя не учили, что засосы – это знак неуважения к женщине? – повторила она ту самую мысль из моей юности.
– Учили, – не стал отпираться я, – Но мы ведь оба знаем, что это – чушь собачья.
С этими словами я притянул девушку к себе и, подхватив на руки, сел вместе с ней в кресло. Она только пискнула, но не успела среагировать, тут же оказавшись прижатой к моей груди.
– Что ты делаешь? – выдохнула она, замерев.
– Ты уже спрашивала. Пару дней назад, – напомнил я ей с лёгкой улыбкой, – Я прикасаюсь к тебе. Предвидя следующий вопрос «зачем?», отвечу сразу – потому что хочу.
– Нелу, так нельзя, – попыталась она вырваться.
– Почему? – задал я вполне резонный вопрос, – Если ты скажешь сейчас, что тебе неприятно – это будет наглая ложь. Так что придумай что-то более убедительное.
– Я работаю на тебя. Про нас начнут говорить. Я этого не хочу.
Подняв взгляд к её лицу, я понял – она не шутила. Для неё это действительно было важно. Она уже была готова сдаться, но общественное мнение – то, что тормозило всё. Репутация. Для таких девушек, как Дани – умных, целеустремлённых, помешанных на своей работе – не было ничего хуже, чем стать в глазах других чьей-то подстилкой. Грелкой чужой постели. Она боялась, что её не будут ценить, как раньше. Что её слово потеряет вес, потому что она спала со мной.
Что же. Решение могло быть только одно.
– Если тебя это так напрягает – давай не будем афишировать происходящее, – сказал я спокойно, – В конце концов, это только наше дело. От меня никто ничего не узнает.
Я заметил, как глаза Дани чуть посветлели, а напряжение начало покидать её тело.
– Спасибо, – сказала она, расслабляясь и, после секундного колебания, целуя меня в уголок рта.
