– Да уж, дружище. Ну ты и учудил, – пробормотал он, качая головой.
– Не надо, Ал, – коротко бросил я, отворачиваясь.
Что я такого сказал? Просто попросил её не ходить в клуб.
– Ты запретил ей. Есть разница.
Я бросил на друга хмурый взгляд и понял, что озвучил свои мысли вслух. Тупая привычка. Надо было с этим завязывать.
– Не для меня, – ответил я в итоге.
Так и было. Если я хотел, чтобы было так и никак иначе – то просто озвучивал свою просьбу. Возможно, в слишком резкой манере. Но я ничего не мог поделать – одна мысль, что Дани окажется в подобном месте без меня, будила во мне странную и необъяснимую злость. Я не мог найти причину, но зато мне был известен источник. Поэтому, я просто попытался от него избавиться, выбрав самый простой способ – запрет. Кто же знал, что от этого станет только хуже.
Позади меня послышались осторожные, мягкие шаги. Обернувшись, я увидел Джек, которая, смерив меня внимательным взглядом, отметила:
– Ты же понимаешь, что эти твои фокусы бесполезны и совсем её не трогают?
Мне очень хотелось рыкнуть на неё, но я ограничился лишь холодным, равнодушным взглядом. Который эта девчонка успешно мне вернула, добавив:
– Мальчик, её этими штучками не пронять. Она никогда не купится на этот цирк в лице одного самовлюблённого клоуна.
Решив не уточнять, с какого возраста меня можно было смело не считать мальчиком, я, стараясь говорить вежливо, спросил:
– И почему же?
– Потому что ты совершаешь главную ошибку – ты пытаешься её подавить. У Дани стоит блок на это. Вот тут, – постучала Джек себя по виску, – Она никому больше не позволит себя подмять.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурился я.
Но брюнетка явно была не настроена давать мне больше информации. Пожав плечами, обтянутыми безразмерной футболкой, она сказала:
– Это, мистер Далка, вам предстоит выяснить самому. Я храню чужие секреты. Считай, что направление я тебе дала, а дальше сам.
– Ну и зачем ты это делаешь? – задал я вполне резонный вопрос.
За свою жизнь я усвоил массу правил, и одно из них гласило – никто не помогает просто так. За всё есть своя цена. Так и что хотела Джек Уокер за свою сомнительную помощь?
Девушка хмыкнула:
– Привык, что всем от тебя что-то нужно? – безошибочно угадала она мои мысли, – Хорошо, я подыграю. Ты будешь должен мне небольшую услугу. Какую – пока не знаю. Но всегда приятно иметь в рукаве козырь в лице столь влиятельного человека. А теперь – я пойду на работу. Закройте здесь за собой.
Джек вышла, оставив меня наедине с другом. Алин уже открыл было рот, чтобы сказать что-то, но я его остановил:
– Даже не пытайся. Я облажался, знаю. Всё, давай закроем эту тему.
Друг кивнул:
– Как скажешь. Но позволь одну малюсенькую ремарку.
Я вздохнул:
– Ты ведь не отстанешь?
– Нет, – подтвердил мою догадку Ал.
– Ладно, валяй.
– Дани не похожа на тех, с кем ты общался раньше. Плюс девочек-однодневок в том, что ты мог раздавать им указания, не переживая за их чувства. Если Харрис одна из них – валяй, забей на сегодняшнее, перешагни и иди дальше. Если же нет – признайся, что облажался.
– Так я уже…
– Не мне. Ей. Это непросто, знаю. Ты же крутой мужик с большими яйцами. Но ты обидел девушку просто так. Повёл себя, скажем так, немного некрасиво. Не как джентльмен. Признание своей ошибки будет лучшим выходом.
– Знаешь, на малюсенькую ремарку это не тянет, – протянул я.
Ал тонко улыбнулся:
– Я тоже порой не умею вовремя затыкаться. В этом мы похожи, дружище.
Я показал Алину средний палец. На том и разошлись.
Весь день я пытался сосредоточиться на работе и предстоящей презентации, но у меня не получалось. Из головы не выходила и утренняя ссора, и всё, что сказал Ал. Следовало признать – к своим тридцати годам я мало что знал об отношениях. Точнее – знал много, но не того. Я легко манипулировал людьми, получал желаемое. От женщин, мужчин – не важно. Я видел лишь цель, и препятствия роли не играли. Но в случае Дани оказалось, что препятствием был я сам. А, точнее – моя привычка не считаться с мыслями и чувствами других. Я хотел – я брал. Харрис оказалась единственной, кто не просто воспротивился, но и открыто оскалился на меня. Девочка показала зубки. И, кажется, грозилась отгрызть мне руку.
В конце дня мне пришло сообщение. Взглянув на экран телефона, я прочитал:
Ал действительно был хорошим другом. Лучшим из всех. Он дал мне шанс всё исправить. Вот только я так и не ответил на главный вопрос – а хотел ли я всё исправлять?
Я чувствовал, как моя привязанность к Дани росла. Росла потребность в ней. Я всегда избегал подобных эмоций, потому что знал – они всегда неизбежно несли с собой разрушение. Личности, свободы, порой и жизни. Поэтому, самым правильным было бы просто пойти домой и забыть обо всём. Позволить Дани злиться на меня и запретить себе приближаться к ней. Тогда, рано или поздно, все эмоции, что она вызывала, плавно сойдут на «нет». Стоит только захотеть.
Так чего же ты хочешь, Нелу Далка? Спокойную гавань или морскую бурю, с громом и молниями? Когда не знаешь, выберешься ли живым…
