Каширская старина полностью

   Глаша. Придет. Слушай, как было. Смеркалось уж, на крыльцо я вышла, работницу кликнуть. Вижу: мимо дома ходит, на меня глянул. "Марьица", потихоньку этак окликнул. Сейчас я голос его признала, сбежала к нему. Я говорю, это Глаша; что, Василий Парфеныч, скажешь? -- "Так, говорит, и так: молил отца, слушать не хочет. Опять: пока старики в ссоре, о свадьбе думать нечего. И мне, говорит, жить тут, терзаться только. Нынче ж уеду. Вышел, говорит, Марьицу, думал, не повижу ли, проститься бы с ней. Да ты, говорит, вышла, оно и лучше, скажешь ей"... Чем же, говорю, лучше-то? тут перебила я его. "Каково нам с ней прощаться горько, о том подумай. А ты, говорит, все ей от меня скажешь. Скажи: на Москву-де твой Василий поехал, поклон тебе прислал. Одно только слово молвить велел: не кручинься, не забудет он тебя; подожди его только". Ладно, говорю. Только ей, не простившись с тобой, каково жить будет, подумай. И тут велела ему, сюда чтоб приходил.

   Марьица. И "приду" сказал?

   Глаша. Придет, уж верно.

   Марьица. Глаша, что попрошу тебя: встань, погляди, не идет ли? Светать стало: видно теперь.

   Глаша (вставая). И вот помяни мое слово: близко он. (Отходит направо и смотрит.)

   Марьица (сама с собой). Говорят: ухом к земле прилечь, далече слышно. Послушаю-ка... (Наклоняется к бугру.) Нет, не услыхать. Не придет он, не придет. Нарочно себе твердить стану, что не придет. Коль и вправду не придет, не таково горько будет. (Приподымаясь.) Что, Глаша, ничего не видно?

   Глаша. Нету. Погоди ты; потерпи.

   Марьица Я терплю. (Шепотком.) Не придет, не придет, не придет.

ЯВЛЕНИЕ XI

Марьица, Глаша, Василий.

   Василий (слева входит). Марьица, ты?

   Глаша. Вон она сидит. Ну, я пойду. (Уходит направо.)

ЯВЛЕНИЕ XII

Василий, Марьица.

   Марьица (вскочила и бросилась ему навстречу).

   Василий! Васенька! Голубчик мой!

   Желанный мой! Пришел? Не обманул?

   А я думала, ждала тебя, боялась...

   Все думала: обманет!

   Василий. Грех тебе.

   Коль обещал,-- к тебе ли не приду?

   Тебя обманывать! мою-то любу?!..

   Марьица. Что ж, едешь? Нынче же? Сейчас?

   Василий. Сейчас,

   И кони на дороге ждут. С отцом

   Простился, и с тобой пришел...

   Марьица. Со мною.

   Пришел проститься? Ведь не долго, Вася,

   Тебя мне видеть, ох! всего минуту!

   Одну минутку, и прости навек!

   Василий. Не обижай меня. Навек тебя

   Любить клянусь и обещаюсь, Маша!

   И заклинаюсь в том великой клятвой!..

   Марьица. Нет, не клянись. Ой, не губи себя!

   Век обо мне не станешь помнить, нет!

   Забудешь. Скоро. Не клянись же, милый:

   Как клятва на тебя падет, я буду

   Винить себя, что клятву приняла.

   Василий. Не бойся, люба. Я клянуся богом,

   Чтоб мне не знать опричь тебя жены.

   С тобой я в сердце обручен, и с сердцем

   К тебе моя любовь замрет навеки.

   Марьица. Нет, Вася, нет! К чему про счастье думать?

   Нам горе впереди, одно лишь горе;

   Тяжелое, злосчастное, лихое!

   О светлых днях забудь; забудь, не помни.

   О Марьице своей не думать научись.

   Раздумай обо мне, и легче станет;

   Как не бывало... Дума искрушит,

   Иссушит... Лучше обо мне раздумай!..

   А я-то, я до смерти помнить буду,

   И так-то жизнь моя пройдет девичья.

   И рада буду, что господь послал

   Тоску мне,-- есть о чем тужить и плакать.

   Василий. Да мне-то как же разлюбить велишь?

   Ужли навек с тобою расстаемся?

   Марьица. Навек, навек...

   Василий. Того не может быть;

   Ну, год пройдет, другой и третий.

   А там и солнышко на нас проглянет.

   Мapьица. Не говори; себя, меня не мучь.

   То грезы лживые, обманный сон.

   Я ничего не жду,-- ох, ничего-то!..

   И лучше так-то. И зачем мне счастье?

   Я ль не счастливая была? Довольно

   С меня, что хоть на время ты любил!

   Былое стану вспоминать. Как мы с тобою

   Встречались в роще, что мы говорили,

   И эту вот сегодняшнюю ночь,

   Как зябла я, как от росы дрожала.

   Как думала: придешь ли, не придешь?

   Как к мать-земле я ухом припадала,

   И слушала: нейдет ли милый; сердце

   Как замирало; как пришел ты. Как

   С тобой прощалась, навек расставалась;

   Как плакала, все это счастье, Вася,

   Не горе. Нет еще. Как горе-то придет,

   Уж ничего ровнешенько не будет.

   Тебя не станет, и нельзя мне будет

   Ни ждать тебя, на холоде дрожать,

   Ни за руку тебя держать и плакать!

   Василий. Послушай, Марьица, меня хоть малость.

   Марьица. Готова слушать.

   Василий. Не горюй, надейся!

   Ненадолго уеду. И еще ты слушай:

   Как мне совсем уж ехать, я к отцу

   Пошел проститься, помириться с ним.

   Марьица. И он тебе примолвил обещанье?

   Сказал: "Не торопися, обожди,

   Дай сердцу моему угомониться?"

   Ведь отгадала? Так ведь, Вася? так?

   Василий. Наполовину только отгадала.

   Про свадьбу не было меж нами речи,

   А только ласково со мной простился.

   И долго в очи мне глядел, потом

   Махнул рукой и отвернулся... Слова

   Не молвил, только видел я, что в сердце

   Ему сыновнее впилося горе:

   И в те поры блеснула мне надежда.

   Потом опять ко мне он повернулся,

   Взял за руку, заговорил,