Вильям грустно усмехнулся и открыл дверь палаты Дитмара. Тот спал, свернувшись под одеялом и накрывшись почти с головой. Было видно только нос и разметавшиеся по подушке волосы. Окинув взглядом палату и убедившись, что в ней никого нет и что Дитмар не притворяется, он аккуратно закрыл дверь и пошёл к выходу из коридора. Самым большим испытанием было раз за разом проходить мимо пустой палаты. Из неё вынесли все личные вещи, мебель сдали на склад. Абсолютно пустая и открытая настежь, она выглядела как зёв какой-то твари из его кошмаров. Но Вильям делал всё, чтобы никак не выказать своего волнения, потому что рядом была Ликка, а пугать её зря не хотелось.
Заперев коридор, он отправил Ликку на пост, а сам принялся ходить туда-сюда по главному, чтобы немного развеяться. Впервые он жалел, что так сильно забил своё расписание, что почти всё время торчал в приюте, потому что зверски хотелось вырваться отсюда и подумать в тишине, чтобы не дёргаться лишний раз. Потому что подумать у него уж точно есть над чем. Снова шаги. И шёпот, слишком тихий, далёкий. Вильям отчаянно отмахнулся от этого всего, пытаясь не поддаваться накрывающему его нервному возбуждению. Но тут шёпот прозвучал та близко, как будто кто-то стоял к нему вплотную.
Обернись…
Он вздрогнул и резко обернулся туда, откуда будто бы шёл звук. И замер, рассматривая стоящего в конце коридора человека. Это не пациент, он как будто был одет в костюм, его силуэт чётко очерчивала тусклая луна за окном. Видимо, привлечённый странным поведением Вильяма, Майкл вышел из смотровой и тоже обернулся к окну.
— Ты его видишь?
— Охрану? — осипший голос Майкла как бы намекал, что всё происходящее не сон и не бред. Что мужчина у окна настоящий.
— Да.
— Ликка, охрану, в отделении посторонний.
Майкл тут же влетел в ординаторскую. А Вильям остался стоять в коридоре, не сводя с мужчины глаз. Ему казалось, что фигура вот-вот растворится в воздухе. Она слегка дрожала, как марево в августовский полдень на трассе. И, казалось, сквозь неё видно подоконник и стоящие на нём горшки с цветами. Так же, не отрываясь, он подошёл к выключателю и зажёг верхний свет в коридоре. На мгновение свет больно ударил по глазам, он едва подавил желание зажмуриться, но… У окна никого не было. Хотя мгновение назад он был там. Обман зрения? Вильям почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Впервые за долгое время ему вдруг стало по-настоящему жутко. Он едва не подскочил, когда на проходной показались охранники. Открыв им дверь в отделение он словил выбежавшую к нему перепуганную Ликку.
— Что случилось?
— Посторонний в отделении. Он стоял у окна, вон там.
— Я тоже видел. Там стоял кто-то, — Майкл ткнул пальцем в то окно, где была фигура.
— Мы обыщем отделение, кто-то пойдёт со мной, у кого ключ от всех палат.
Вильям повёл их сразу в закрытый коридор. Трое охранников обшарили его весь, включая кладовку для швабр и моющих средств. Они зашли во все палаты, заглянули под все кровати. После — каждый кабинет, столовая, где они даже заглядывали в тумбы на кухне. Но никого, кроме смены и пациентов в отделении не было. Убедившись, что всё в порядке, начальник охраны попрощался с ними и вышел вместе со своими парнями. А Вильям выключил верхний свет, оставляя только тусклые бра, и замер посреди коридора, рассматривая то окно. И сердце чуть не сделало кульбит, когда тень в углу двинулась, поправила шляпу на голове и повернулась в профиль, давая себя рассмотреть на фоне лунного света. Вильям сжал зубы и медленно двинулся туда. Нет, если он не убедится, что это обман зрения, а не живая тень, он сегодня не уснёт. Чем ближе он подходил, тем сильнее тряслись руки. Ещё секунда и его натурально накроет. Но у окна никого не было. Он даже поводил рукой в воздухе в том углу. Нет ничего. Вильям отвернулся, чтобы идти к ординаторской, и замер, услышав дыхание за спиной. Сделав вид, что ему это чудится, он мотнул головой и почти бегом кинулся к своим.
Тишина, центральная аллея, кажется бесконечной. Она как отражение в зеркале, как будто всё искажается. И он тоже отражается в этом зеркале. Отражение кривится, вдруг искривляется в ужасающей улыбке, обнажая острые зубы. Протягивает к нему руку и хватает за горло. Нет, нет, он сильный. Если это отражение, то он как минимум такой же сильный, да?
не сопротивляйся
я тебя не отпущу
— Иди ты нахер.
Из горла сип, пальцы скручивает судорога, не давая разжать хватку двойника на горле. Улыбается. Он так не улыбается. Уродливо, страшно, смотря из-под бровей светящимися глазами.
— Борись!
За спиной двойника Дитмар. Стоит, как будто приготовился к драке. Поднимает с дорожки камень и кидает в него. Отражение разбивается, как стекло, камень больно врезается в голову, по лицу течёт кровь. Пытается вытереть её рукавами.
— Не стирай. Она не настоящая. Она не твоя.
Дитмар стоит над ним. Босиком, в тёмных джинсах и чёрном свитере с высоким горлом. Смотрит спокойно в упор.
— Откуда ты здесь? Я слишком на тебе зациклен?
— Может быть.
