— Там… Дитмар, он сказал, что уже год за ним таскается неадекватный фанат, — Вильям чуть истерично не хохотнул от понимания, что он нащупал. — Он был богатым, купил несколько картин самого Дитмара, давал ему картины на реставрацию. Когда Дитмар понял, что он старается задержаться в мастерской, приходит по надуманным предлогам и вообще всячески нагло к нему лезет в личную жизнь, он оборвал все контакты, передал его другому реставратору и отказался дальше с ним сотрудничать… Мужчина начал его преследовать, водил от работы до дома, по кафе, магазинам, он везде ходил, фотографировал, потом присылал фото как карточки по почте с подписями дат. Дитмар испугался и решил приехать к нам, потому что он перестал нормально спать, боялся, что он вломится ночью в дом… Эта сука его и тут достала, там была целая стопка фото Дитмара в оранжерее, где я разрешила ему устроить мастерскую. А ещё там были… — Вильям увидел, как она краснеет и мнётся.
— Фото его члена?
— Да. Спасибо, что сказали за меня, — миссис Прендергаст затянулась и трясущейся рукой откинула волосы с лица. — Он считал, что Дитмар должен стать его любовником, Дитмар сказал, что это не первые такие фотокарточки… Мы добились судебного запрета, наняли вневедомственную охрану, ему пригрозили в полиции сроком за угрозы и преследование. И всё затихло, с лета мы его не видели, — наступило молчание, Вильям кинул взгляд на диктофон, чтобы удостовериться, что плёнка ещё есть. — Может, вам всё же кофе налить?
— Нет, спасибо. Первому врачу он сказал, что нервный срыв наступил после того, как на выставке его картину изуродовали.
— И да, и нет. Мы думали, что тот полоумный исчез из нашей жизни… Но… В общем, в день выставки мне позвонил менеджер и спросил, какого чёрта с Дитмаром случилось, почему он так странно себя ведёт. А Дитмар сидел напротив меня на диване и читал книгу, он не собирался ехать в Манчестер даже. Мы кинулись в полицейский участок, а там… Этот подонок за полгода сделал себе четыре пластические операции и слепил из себя пластиковую копию Дитмара, — Вильям почувствовал, как по телу пробежал холод. Он даже боялся представить, что в тот момент произошло в голове бедного Дитмара. А мать, кривясь и качая головой продолжила. — Он подделал документы, он сделал такую же стрижку, купил такую же одежду в тех же магазинах, купил такой же автомобиль, подделал номера. Он даже себе в глаза что-то капал, чтобы хуже видеть, и чтобы ему прописали очки! Он прошёл на выставку как Дитмар Прендергаст, пронёс нож, шарахался по залу, а потом порезал картину и ранил нескольких людей… И думать не нужно, он явно желал убить Дитмара! Это такое послание! Он надеялся, что мой сын там будет, а когда не нашёл, сорвался. Дитмара из участка в больницу и увезли. Он такой чувствительный, а тут два года беспросветного кошмара, я так испугалась за него. Против того мужчины начали дело наши юристы, а у Дитмара однажды ночью случилось… Что-то. Я проснулась от его крика, мы с Алексом нашли его в камине на первом этаже, как он кричал… Он сказал, что проснулся, а этот подонок стоял прямо над ним и гладил по лицу. Он не знал, как оказался в камине, только говорил, повторял, что двойник его преследует, хочет убить… Мой знакомый поправлял здоровье после нервного срыва именно в Приюте, и я решила, что там Дитмару станет лучше…
— И ему стало лучше?
— Сначала да, но потом стало хуже, всё хуже и хуже. Врач развёл руками, сказал, что у Дитмара, скорее всего, целый воз проблем с психикой и этот инцидент сорвал плотину… — она прижала руку с сигаретой ко рту, но не затянулась, попыталась заглушить всхлип. — Бедный мой мальчик, он же такой… нежный, как с ним могло всё это произойти, мы с папой его так оберегали…
— А где тот преследователь сейчас?
— Сидит в окружной тюрьме. И выйдет нескоро, очень нескоро. Он признан вменяемым, хотя для меня это странно.
— Он может быть психопатом. Это не лечится и не корректируется, это просто уродующая черта характера, — Вильям напряжённо гонял в голове то, что он услышал. — Тот ночной инцидент… Этому было дано объяснение?
— Да, врач, который его принял впервые, сказал, что это был сонный паралич на фоне слишком сильного стресса. А то, что он оказался в камине, так это было состояние аффекта от сильнейшего испуга.
— Вы в это верите? Это не могли быть первые проявления шизофрении? — миссис Прендергаст широко распахнула глаза и удивлённо окинула его взглядом.
— Я знаю, как выглядит шизофрения, поверьте, у моей не родной сестры она самая. И это было совсем не то. Я верю тому врачу, он не выявил ничего от бредовых расстройств. А у вас есть такое предположение?
— Видите ли… Нет. Я не считаю, что у него шизофрения. Я сейчас по одному вычёркиваю, так скажем, симптомы и… Если честно, его состояние похоже на посттравматический стрессовый синдром, усугубленный рядом факторов. А спутанность сознания может быть следствием приёма некоторых медикаментов.
— То есть… У него есть шанс?
