По-сути, получился процессор, который мог, например пропускать заданный поток маны, самостоятельно проводя измерения. Это позволило престать рассчитывать пропускную способность каналов в заклинаниях до сотых долей, ведь теперь не ширина канала определяла, сколько маны по ним пройдет, а таки логические блоки.
Рашас пока не до конца понял суть того, что рассказывал Каштол, но смог реализовать некоторые базовые логические операции — например — в его творении, в логическом блоке есть два входа и один выход. Если на оба входа приходит мана, то на выходе она тоже есть. Если условие не соблюдается, избыточная мана, по другому каналу уходит куда-то в другое место, например, возвращается обратно в накопитель.
Каштол не торопился, он понимал, что жителю мира, где нет никаких технических устройств, непросто понять принципы вычислительной техники, но видел, что имея лишь основы, Рашас уже создавал более умные заклинания, чем в первые попытки, а еще Каштол попросил об одной услуге — нанести на его дрон несколько символов и подключить те через логический блок к ауре дрона, ведь сам это он проделать не мог. Просто нарисовать — можно, но не нанести полностью магический символ.
Опыт прошел успешно. Первым делом, Каштол попросил так подключить к нему блок-накопитель. Выглядело это, как рисунок кружочка внутри которого были изображены вход и выход для маны и этот кружочек был изображен на корпусе дрона.
И вход, и выход накопителя заходили в такой же схематически изображенный ромб с несколькими выходами и выходами, остальные каналы от ромба подключались к ауре Каштола.
Главными в этом были не сами рисунки, а воля мага, вложенная в смысл, стоящий за рисунками. Каштол пока так не мог делать вне своего тела.
А смысл у рисунков был простой — это был накопитель, подключенный через логический блок, работающий, как ограничитель. У Рашаса такая схема работала и Каштол тоже решил попробовать. А если что-то пойдет не так, то такая простая схема не должна ничего повредить.
Эксперимент начался. Рашас начертил рисунки, наполнил их своей маной и волей, тем самым превращая простые рисунки в нечто работающее, и создал канал от обозначенных выходов и входов логического блока каналы к ауре Каштола.
Внутри своей ауры, Каштол худо-бедно научился пользоваться маной и создавать простейшие фигуры — линии. Этими линиями он и подключился к доступным каналам.
Сразу после этого, он осознал, что доступно новое устройство. Все было так же, как с деревом, но теперь он осознавал, что за устройство, но сам факт, что ощущения были такими же, говорило о том, что этим устройством можно очень гибко управлять.
Каштол решил пока не экспериментировать больше запланированного и очень осторожно, по капле направил свою ману по каналу, через ограничивающий блок.
Все сработало именно так, как ожидалось — мана послушно потекла, выравниваясь ромбом, и заполняла, обозначенный кружочком, накопитель. Каштол попробовал потянуть ману обратно и выяснил две вещи.
Первая — Созданный логический блок делает то, что от него ожидает Каштол, но явного указания добавлять такие функции Рашас не получал.
Управляющий блок пропускал ману только в одну сторону по выбранному для этого каналу. То есть, входной канал — только на вход, выходной — на выход, а тестовый, что был без обозначения — пропускал магию туда-обратно.
Второе — управлять маной внутри ауры и свой электроники проще, чем в таких схемах, но как только объем маны Каштола в схеме переходит какой-то рубеж, управлять ей становится значительно проще.
Схема делала то, что от нее ожидалось — получала энергию, хранила ее и выдавала фиксированным потоком.
Далее, Каштол попробовал немного изменить условия — через необозначенный канал, назначение которого Каштол, объяснил Рашасу, когда тот рисовал схему, но прекрасно представлял сам, отправил ману, постаравшись передать вместе с ней запрос «уменьшить входной лимит маны на 40%».
Результатом стало то, что управляющий блок действительно стал пропускать в накопитель на 40% меньше маны, а излишек просто возвращал обратно в ауру Каштола. Убедившись в своих мыслях, Каштол попросил Рашаса нанести еще несколько схем на дрон и, открыв корпус, так же попросил нанести рисунки на некоторые электронные компоненты, прямо поверх микросхем, процессоров и других указанных элементов, попросив только, по возможности, не повреждать компоненты.
И снова успех. В этот раз Каштол подошел к экспериментам глобальнее — нанес блоки изменения температуры на компоненты, которые нагреваются, блоки-накопители на конденсаторы, логические блоки — на транзисторы и прочее.
И самое важное, на что Каштол возлагал наибольшее надежды — блок репликации.
По задумке, этот блок должен проецировать в заданное место переданный от управляющего модуля, другой блок. То есть, с помощью этой схемы, Каштол надеялся научиться самостоятельно, создавать другие схемы и наносить их на что-то без помощи других магов.
