И за это время четыре раза пришлось предотвращать последствия их действий, или заранее предугадывать что-то нежелательное и не давать этому случится.
Конечно, маги совершенно разных школ начали обмениваться знаниями и пробовать все подряд на… Всем подряд.
Закономерно, что такой подход приводил к разным, и не всегда безобидным последствиям.
К небольшим пожарам уже все привыкли, Рашас еще после того случая с духом, добавил к защите деревни заклинание, которое не давало огню сильно распространиться.
В случае, когда огонь становился сильно больше, чем костер, чары, привязанные к центральному дереву деревни, начинали сопротивляться огню, удерживая очаг в определенных рамках, а после того, как Рашас более-менее понял происходящие в дереве Роша процессы, он улучшил защиту и показал Рошу, как ей управлять.
Теперь любой огонь в пределах деревни можно было потушить чуть ли не взглядом. На самом деле это работало сложнее, но выглядело со стороны именно так, чем Рош иногда пользовался и демонстрировал в компании сверстников, получая от них восхищенные взгляды.
А работала защита следующим образом — основные, рассеянные чары фиксировали открытый огонь. Если этот огонь был больше, чем крупный костер, начинали, либо самостоятельно, либо, при помощи мага, ограничивать область распространения огня, а далее, вытягивали из пламени энергию и отправляли полученную энергию в дерево Роша, по новому каналу, который получилось протянуть и подключить к защитному куполу. Энергия переправлялось в дерево с вечногрящей кроной, где энергия успешно перерабатывалась.
Оказалось, Рош имел широкие полномочия в управлении своим деревом. Алориан когда увидел такое, долго удивлялся, а потом сказал, что это похоже на связь, которая устанавливается у фамильяра и хозяина. Отличия, конечно, были, но принцип тот же — Рош передал кусочек своей ауры, можно сказать, часть души при экстренном создании такого огромного накопителя, а дерево и дух итак пропитали все вокруг своими энергиями, которые Рош втягивал, пополняя резерв во время работы.
А то, что Рош передавал при создании накопителя, по сути, волевым зачарованием, позволило сформироваться устойчивой связи.
Ни дерево, ни дух не сопротивлялись процессу. Дух, скорее всего, в силу того, что был очень измотан и вряд ли вообще понимал, что происходит, а дерево… Ну, дереву вряд ли было дело до таких мелочей.
Со слов Алориана выходило, что Рош может делать со своим «фамильяром» многое и тот это позволит, пока не будет нанесен значительный вред, но и даже в этом случае, не обязательно, что последует реакция. Духа все устраивает, дерево, наверно, тоже, а сами менять они точно ничего не будут.
Заинтересовавшись этим вопросом, маги подробнее исследовали то, что обнаружил Каштол — корневые системы деревьев леса соединялись, образуя как общую энергосистему, так и обмениваясь соками. Алориан о подобном в своем мире не слышал и не знал, что такое возможно, но предположил, что здешний энергетический фон, делает такие вещи возможными.
Когда его попросили пояснить, что он имеет ввиду, Алориан понял, что такой фон только для него является чем-то необычным, а для жителей этого мира, он — естественная среда обитания, которую даже не замечаешь, тогда Алориан рассказал, что его удивило.
Со слов Алориана выходит, что магический фон в мире значительно превосходит тот, что был в его родном мире, но что более необычно — в этом мире всё было пропитано жизнью — одним из спектров энергии.
По сути та же мана, но с более четкими свойствами, он сравнил это со спектрами света, предварительно продемонстрировав Рошу два заклинания — создание направленного луча света и некое силовое поле, которое формировало в воздухе призму и разбивало этот свет на спектры.
Алориан с гордостью рассказал, что это заклинание он разработал сам, но потом, немного смутившись, поправился — он взял готовое заклинание слабейшего энергетического щита, немного модифицировал его свойства так, что бы оно начало преломлять свет, а потом создал из получившегося щита призму. Потом еще несколько раз внес поправки и уже полученное заклинание закрепил в глиф.
Слова Роша дали понять, что и о глифах он не имеет понятия. Рашас, как оказалось, тоже. Алориан вкратце пояснил, что это такое — глифы были, можно сказать, трюком для средних по силе магов.
Уже не новичков, но и не опытных мастеров. Глифы позволяли магу привязать к себе какое-то заклинание, которое маг очень хорошо знает и понимает во всех нюансах.
Лучше всего этот трюк работал с теми заклинаниями, которые маг разрабатывал сам, а работало это, со слов Алориана, так — маг в очередной раз создает/читает/кастует выбранное заклинание, а одновременно с ним — какой-то выбранный символ. Желательно уникальный, или ассоциирующийся для этого мага с его заклинанием.
