— Валяй дальше. Зачем ты понадобился Арешникову? Такая морока: учить тебя, содержать, открыть тайну банды в Лаврском заводе.
— Яков Ильич берет заказы на устранение неугодных лиц.
— Батюшки святы! Как неаполитанская каморра? Заказные убийства?
— Про каморру я ничего не знаю. А в Киеве так.
— Но это не объясняет, для чего нужен ты.
— Как для чего? — обиделся Племянников. — Я вызываю у людей доверие. Они идут со мной спокойно, ни о чем не подозревая. Вот только вы один усомнились. А другие верили.
— Скольких людей ты зарезал, кроме керосинщика? Шишко, Зайцев, Тупчий — это трое. Кого еще?
Парень замялся.
— Все равно же главарь расскажет. Как прижму его твоими показаниями.
— Вы его сначала поймайте. Аю-Качалов убежал, теперь вся банда спрячется.
— А кто убил оценщика Афонасопуло?
— Этого я не знаю. Без меня обошлись.
— Парни с завода?
— Ага. Там у них казарма была, туда никто посторонний входить не смел. Кроме хозяина. Жили, ели-пили, девок водили. И ждали заказа. Главным был Лука Емельянович, которого вы давеча заарестовали. Он страшный человек, народу погубил — не счесть.
— Самый страшный из всех — ты. Понимаешь, скотина? — рассердился сыщик. — Те просто гайменники, у них ремесло на лице написано. А у тебя какая пропись на лбу? Что порядочный человек?
Но пора было убираться из рощи. Вдали послышались голоса: со стороны Пущи-Водицы кто-то ехал в город. Лыков отогнал коляску в кусты. Потом погрузил в фургон труп кучера, занял облучок, рядом усадил пленника. Стегнул лошадь:
— Но! Поспешай! Так я с вами, убивцами, голодным и остался…
Они долго ехали, теперь в обратную сторону. Через Солдатскую слободу и Евбаз[52] выбрались на Бибиковский бульвар, к Ботаническому саду. Лыков остановился у дома напротив, приказал дворнику:
— Позови Красовского.
Тот быстро явился и остолбенел:
— Кто с вами, Алексей Николаевич?
— Не узнали? «Ангел смерти»! Садитесь, пора в цитадель.
Пленника поместили в фургоне, рядом с трупом. Приехали в Печерскую крепость и вызвали дежурного по гауптвахте. Лыков сослался на генерала Маврина и попросил взять еще одного арестанта.
Дальше начался допрос. Сыщик пригласил на него следователя по важнейшим делам и пристава сыскного отделения. При них Степан Племянников повторил свои показания. И подписал их. Городовые бросились в Зверинец и на правый берег Лыбеди, в заводскую контору. Но Арешникова и след простыл.
Успех командированного чиновника стал неприятным сюрпризом для местной полиции. Приехал человек издалека, покрутился пару недель — и открыл банду. Да какую! Несколько лет в Киеве убивали людей. На задворках Лавры скрывался опаснейший притон. Рядовой фабрикант кирпича принимал заказы на убийства. Трупы прятали в ямах с нечистотами, на городской станции ассенизации. По городу разъезжал страшный фургон с головорезом на облучке. А местные сыщики ничего не замечали.
Асланову пришлось срочно поднять свои фонды. Он ловко раскрыл весьма кстати подвернувшееся убийство. Будто заранее его припас… Под Верхней Лукьяновкой есть Юрьевская канава — зловонное место, куда весной стекает талая вода. Обыватели стараются туда не соваться. Безлюдно: станут резать, и кричи не кричи — бесполезно… Там и обнаружили труп молодой женщины со следами насилия.
Первым делом Спиридон Федорович определил личность жертвы. Это оказалось непросто, но околоточный извернулся. Он вызвал в обсервационную камеру более семидесяти дворников, и один из них узнал жиличку. Немка Анна Кулейн служила горничной в богатой семье и имела слабость к солдатам. Тут и протянулась ниточка. Убийца был схвачен в один день. Фейерверкер Отдельного конно-горного артиллерийского дивизиона, красивый малый с садистическими наклонностями, к вечеру сознался.
Желязовский с Аслановым повеселели. И они еще на что-то годятся. Но успех околоточного сыграл с ним злую шутку.
Девятого июня в почтовом поезде номер четыре Юго-Западных железных дорог нашли труп. Богатой землевладелице Подольской губернии Софье Володкевич проломили голову кастетом. Так, что теменная кость вошла в мозг… Преступник забрал деньги и скрылся. Кто-то спугнул его, и он оставил нетронутыми ценности на двадцать тысяч рублей.
Начальник края был возмущен. Для поиска убийцы создали летучий отряд, который возглавил лучший сыщик киевской полиции Асланов. Красовского срочно вернули из командировки. И на короткое время Лыков остался без надзора. В отсутствие Спиридона Федоровича слежка за ним ослабла, а потом вообще прекратилась. Красовский вполне официально помогал питерцу в его дознании. Вскоре он выяснил важные факты, по-новому осветившие роль Меринга в махинациях. Стало понятно, и чем ему был опасен Афонасопуло, и что именно тот имел в виду, когда писал Витте про каторжные работы. Потом вдруг события закрутились с поразительной быстротой.
