– Прошу прощения, – робко сказал Герман. – Могу ли я побеседовать с господином Иоанном?
– Сейчас спрошу, – прислужник исчез за дверью, оставив монаха на улице, но вскоре вновь появился и сказал уже гораздо любезнее: – Благоволи пройти, отче.
Иоанн занимал во флигеле одну комнату, в другой разместил привезенную с собой библиотеку, в третьей обитал прислужник и там же он готовил пищу для бывшего патриарха, а четвертая служила трапезной и приемной для посетителей – здесь Грамматик и встретил своего гостя.
– Здравствуй, брат, – сказал он с улыбкой. – Садись, – он указал на стул, покрытый куском бараньей шкуры, а сам сел на табурет у окна. – Прости, для начала небольшое уточнение: ведь твое имя Герман? – монах кивнул. – Очень приятно. Итак, чем могу быть полезен?
– Я хотел… – начал Герман с бьющимся сердцем. – Я подумал… У тебя, говорят, очень много разных книг, господин Иоанн… Может быть, у тебя есть какие-нибудь книги, по которым можно научиться ико… живописи? Если это возможно, я бы очень просил дать мне их почитать, – он проговорил всё это под острым взглядом стальных глаз, запинаясь от волнения.
Грамматик еле заметно улыбнулся.
– Пока не удалось понять, как же у меня это вышло?
– Нет, не удалось, – ответил Герман почти жалобно и с ужасом ощутил, что готов расплакаться: на мгновение ему показалось, что Иоанн сейчас просто посмеется над ним и простится…
– А ты думал над этим, Герман? – спокойно поинтересовался бывший патриарх. – Или ты больше думал о том, как скопировать мои приемы?
Монах вспыхнул и ответил еле слышно, опустив глаза:
– Да, я… действительно думал больше о последнем… Но не только! – добавил он почти с отчаянием.
В этот миг он понял, что попытка скопировать приемы Грамматика была, конечно, самым глупым из всего, что можно было сделать, и что Иоанн совсем не то имел в виду, когда советовал ему посидеть и подумать…
– Я больше так не буду! – проговорил он почти в безнадежной тоске.
– Верю! – сказал Иоанн; Герман несмело поднял взор и увидел, что в глазах Грамматика зажглись веселые огоньки. – Я дам тебе для начала одну книгу, брат, а когда ты ее прочтешь, посмотрим, что дать тебе дальше.
Иоанн поднялся, покинул комнату, вскоре вернулся и протянул Герману книгу. Тот с жадностью раскрыл ее и с изумлением прочел заглавие: «Диогена Лаэртия, жизнеописания философов». Монах в недоумении взглянул на Грамматика:
– Это… поможет мне научиться иконописи?!
– Да, – ответил Иоанн совершенно серьезно. – И даже очень поможет. Кстати, ты живешь в келье один?
– Нет, – растерянно ответил Герман. – Ох, я не подумал об этом! Я живу с братом Тимофеем, он тоже иконописец… Я думал, что…
Он умолк. Конечно, Герман предполагал, что Иоанн даст ему почитать какую-нибудь книгу о живописи, и такое чтение не вызвало бы ни у кого подозрений. Но Грамматик дал ему совершенно другое, и если Тимофей, а вслед за ним, разумеется, и прочие братия узнают, что такое он читает… Можно себе представить, какие пойдут разговоры: «Еретик дал ему эллинскую книгу! Он хочет совратить его в язычество!» О, Господи!.. Нет, это немыслимо!..
– Понятно, – сказал Иоанн, словно прочтя его мысли. – Вот что: ты можешь приходить ко мне… скажем, когда у вас послеобеденный отдых или как сейчас, вечером, и читать у меня. Если, конечно, – он остро глянул на монаха, – ты не боишься пересудов.
– Нет, – твердо ответил Герман, – пересудов я не боюсь. Да они всё равно уже идут… Но так, по крайней мере, братия не будут знать, какие именно книги ты даешь мне читать, – и он несмело улыбнулся.
