И стала доставать на стол еду из холодильника. Николай хотел сказать, чтобы не беспокоилась. Но она так сосредоточенно все делала. Он вдруг понял — она старается быть сильной.
— Не беспокойся, Лера, занимайся своими делами, — проговорил он. — Я посижу тут, подожду.
Она вдруг выдохнула с каким-то облегчением, повернулась к нему:
— Хорошо. А вы... зовите, если что-то будет нужно.
И вышла.
Дом наполнился шумом, заработала стиралка. Ему из кухни слышно было, как Лера разговаривает с ребенком. Но недолго, потому что она, похоже, пошла купать малыша, и теперь до него доносился глухой плеск и детский смех. Потом и это стихло, а она, видимо, понесла малыша укладывать спать.
Это был кусок чужой жизни, соучастником которой он случайно оказался. Обычно в таких случаях испытывают чувство неловкости и желание поскорее убраться. Нет, он не испытывал неловкости, что оказался свидетелем чего-то личного. Не было отторжения, желания дистанцироваться. Напротив, было чувство, что он может и должен помочь. Это казалось естественным.
Коля сначала сидел за столом с кружкой чая. Но чай закончился, а он не напился, пицца требовала своего. Заварил себе еще, благо пакетики были тут же на столешнице. Налил себе полную кружку, подошел к окну и стал смотреть вниз, не спеша отхлебывая.
Спустя некоторое время она вышла в кухню.
— Ну вот, Коля заснул.
Машинка еще работала, а она вдруг спохватилась:
— Ой, а почему вы ничего не поели?
Внезапное огорчение и замешательство. Взгляд потух, как будто это было для нее важно. В глазах снова то же выражение, что он увидел там, на улице, когда этот урод, ее бывший, орал ей в лицо гадости.
Николай шагнул ближе и сказал:
— Сядь, Лера. И поешь нормально, ты же сама толком ничего не ела.
У нее вдруг задрожали губы. Она потупилась, теребя руки.
— Я... прошу прощения, что вам пришлось...
Все как-то произошло само собой. Он притянул ее к себе и обнял.
— Все хорошо, Лера. О чем ты вообще думаешь?
И она разрыдалась.
— Мне очень стыдно.
Наверное, чтобы утешить, а может быть, просто по наитию. Но он ее поцеловал.
Все вышло случайно. И дальше поцелуев они не пошли, конечно. Но это было так неожиданно. Николай потом выбирался из ее дома с пакетом постиранных вещей, чувствуя себе как подросток.
И это пьянящее состояние не отпускало всю дорогу. Пока добирался до своего дома, развешивал это все. И потом тоже, когда он пытался заснуть, расположившись в комнате отдыха своего кабинета, вспоминал, и на лицо наползала дурацкая улыбка.
Ну о... Нет, Николай не стал проговаривать про себя это слово.
Просто подумал, что завтра с утра снова увидит ее, и решил устроить ей сюрприз.
***
Вот уж кому было не до радости, так это Леры Логиновой бывшему мужу.
Лева специально просидел в машине у подъезда час. Час! И этот хмырь оттуда так и не вышел! Что он должен был подумать?!
Естественно, он злился как черт.
А эта идиотка? Она же... При ребенке. При ребенке! Нет, он не собирался этого так оставлять! Есть же органы опеки!
Правда, он уже понял, что этот хмырь ведет себя слишком уверенно, — очевидно, есть административный ресурс. А еще он вспомнил, что Лерка говорила насчет того, где она устроилась работать. Лева даже по лбу себя хлопнул. Ну да, он же сам ее встречал там несколько раз.
Это он вовремя вспомнил!
И пока сидел в машине у подъезда, полез в интернет. Так... ПАО. ПАО...
Он стал набирать в поисковой строке название, браузер выдал двадцать страниц ответов на его запрос. На самом верху первой страницы был официальный сайт. Туда-то он и зашел. И слегка завис.
Потому что там была полная информация, а также состав администрации ПАО с фотографиями и указанием должностей. И на самом верху красовался портрет того самого хмыря.
Николай Торопов, генеральный директор.
Леву такая досада взяла, прямо ужас.
Он развернулся и поехал домой к жене. А там соседка, Наташа, такая малость липкая и тоже беременная. Хотя в другое время Лева ей бы вдул. Поздоровался через нос, пошел готовить себе ужин. Жена не баловала его кулинарными изысками. Соседка была из той же породы.
Но на запах в кухню выползли обе. Конечно, Лева был не очень рад, ему самому было мало. Но тут пошел разговор, слово за слово, и неожиданно выяснилось, что Наташа хорошо знает этого Николая Торопова.
Вот с этого момента она стала Леве по-настоящему интересна.
Настолько интересна, что, когда она, уходя, сказала:
— Ну что, Лева, пойдем покурим?
Он с ней пошел.
