- Да какая разница кто они! - в пальцах цверга танцевал нож. - Идем!
Фарки покорно кивнул и вновь двинулся по краю не слишком широкой улицы. Минут через пять он остановился у крепкого с виду, двухэтажного дома, возле небольшого подъезда которого стоял лепрекон с цепким взглядом, мудро лишенным излишней самоуверенности. Судя по телосложению, перед нами был явно волшебник.
- Я к Однокрылому, - Фарки изобразил приветливую улыбку.
- А они? - похоже, Фарки здесь знали, и вопросы обоснованно вызвали лишь наши фигуры.
- Клиенты.
- Алый цверг?
- Какие есть.
- Можешь пройти и взять с собой его, - снисходительный жест в мою сторону.
- А меня ты видимо не пропустишь? - Дамми сделал шаг вперед.
Лепрекон побледнел. О таком развитии событий он вероятно до сих пор не задумывался. А теперь, пожалуй, думать было поздно.
- Да ладно, Серебро, - я успокаивающе усмехнулся. - Мы быстро. А если что, - я очень серьезно посмотрел в сторону лепрекона, - заходи.
Дамми что-то неодобрительно проворчал, но разжал стиснувшие ножи пальцы. Я же проследовал за облегченно вздохнувшим волшебником. Мы поднялись по широкой лестнице с каменными перилами и оказались перед высокой темно-красной дверью с дурацким колокольчиком. Фарки дернул за тонкую цепочку и из-за закрытой двери раздался мелодичный перезвон. Дверь соизволили открыть только через минуту.
- Запойный, - на пороге стоял средних размеров ка-рити. - Что-то ты зачастил.
- Аскириас пропал, - волшебник виновато развел руками. - Я думал, может Однокрылый знает где он.
- Может и знает, - ка-рити перевел взгляд на меня. - Это кто?
- Ему нужен Аскириас.
- Ещё бы, - рогатый чародей понимающе усмехнулся (понимающе для себя, а не для меня). - Ладно, проходи.
Мы вошли и оказались в просторной, неплохо обставленной комнате. В комнате помимо привратника-мага находились ещё двое. Неприметный цверг, со скукой листающий толстый том возле массивного шкафа и благодушно смотрящий ка-рити с обломанным рогом, сидящий за покрытым затейливой резьбой столом. Его единственный рог при наличии должного воображения действительно можно было принять за крыло спятившей птицы. А я, было, подумал, что действительно увижу крылья.
- Что хотел? - Однокрылый сделал повелительный жест в сторону Фарки.
Я позволил себе сделать аналогичное движение, означающее - "заткнись" и подошел к столу.
- Эрди Прошлый год передает привет, чародей, - я решил, что немного лжи не повредит. - И просит о пустяковой услуге.
Имя алого цверга произвело меньше эффекта, чем я рассчитывал, но все же определенную заинтересованность я уловил. По крайней мере, взгляд ка-рити сразу же посерьезнел.
- Мне нужен Аскириас, - я уже устал повторять всем одно и то же. -Ты знаешь где он?
- Аскириас... - Однокрылый улыбнулся. - Разумеется, я знаю, где наш алхимик.
Алхимик! Теперь стали понятны и чрезмерная скрытность нага и усмешки связанные с моими поисками. Алхимики представляли собой высшую касту среди волшебников. Элиту магического сообщества. Они могли создавать самое главное для большинства в этом мире - деньги. Они могли превратить кусок гранита в идеальной чистоты сапфир, а горсть речного песка в ясную россыпь жемчуга. Разумеется, на такое были способны единицы и даже им требовались для этого уйма времени и сил. Но в итоге все это окупалось в многократном размере. По очевидным причинам алхимики не любили пристального внимания и предпочитали находиться в тени, под заботой своих высокопоставленных покровителей.
- Но за эту информацию придется щедро заплатить, - однорогий волшебник посмотрел на меня с издевательской откровенностью.
Он был крутым парнем, этот маг. Он был некоронованным королем улицы Позолоты. Главным сюзереном всех убийц, воров и фальшивомонетчиков Грандрима. Его знали, уважали и с ним считались все в городе. Многие его ненавидели, многие просили, а ещё больше боялись. Да вот только меня когда-то боялась вся Эрдалия. Бледнели сотни городов, трепетали десятки провинций и тысячи тысяч склоняли передо мной свои головы. Головы, которые я порой рубил. Так что если кто-то тут и был по-настоящему крутым парнем, то это, пожалуй, все-таки я.
И сейчас, где-то в глубине меня, из своей старой клетки с ржавыми прутьями рвалось на волю неутолимое бешенство. Да, я принял условия пьяницы-мага вместо того, чтобы вырезать у него на лбу свои, но сейчас время торгов безвозвратно падало в пропасть. Ибо нет позора в том, чтобы уступить слабому, также как и сильному. Но нет и не будет большего бесчестья, чем покориться равному.
И, наверное, я мог бы вновь упомянуть имя Эрдириона, и я точно мог позвать всегда готового к войне Дамми. Я многое мог для того, чтобы сделать свою жизнь чуточку проще. Но я не хотел этой простоты. Сейчас я хотел только смеяться.
Я громко захохотал, ещё сильнее распаляя сжигающую душу ярость. В припадке безумного смеха я сделал пару пьяных шагов назад, неловко развернулся и легким, неразличимым движением бросил в стоящего у двери ка-рити парализующий флакон, который давно держал между крепко сжатыми пальцами.
