Я с легкой нервозностью обернулся и посмотрел на аккуратный домик из ярко-красного кирпича с фривольными шпилями и парой игрушечных балкончиков. Это были "Элирии", пожалуй, первое в Грандриме место, куда я совершенно искренне хотел попасть. Домик полностью соответствовал своему названию и напоминал томный, манящий цветок. Это был бордель, при чем, как мне с придыханием рассказал Фарки, лучший бордель в городе. И при иных обстоятельствах я, вероятно, не отказал бы себе в удовольствии заглянуть туда на пару часов. Но, увы. Сейчас время было дороже любых сокровищ замка любви. У старины Однокрылого вполне могли найтись умеющие думать друзья.
Я нехотя вернул взгляд обратно. Перед нами была высокая, крепкая с виду дверь. Дверь, в которую Фарки долбил уже несколько безрезультатных минут. Дамми сделал жест предлагающий снести эту недостойную преграду с петель, но я решил, что ещё могу позволить себе немного мягкотелости.
Означенной мягкотелости мне хватило минут на пять. И вот когда я был уже готов приступить к взлому не подающей признаков участия двери, за ней вдруг послышалось крайне неторопливое шевеление. Причем, судя по характерным звукам за дверью находился именно наг.
- Кто? - голос был тих, тяжел и спокоен.
- Это я, Аск. Фарки, - а вот голос чародея непозволительно дрожал.
- Ты не один, - видимо в двери был скрытый глазок.
- Они хотят поговорить, Аск. Очень хотят.
- Но я не хочу.
- Это личная просьба Прошлого года, волшебник, - я демонстративно помахал перед дверью письмом с печатью Эрдириона.
- Аск, если бы они хотели, то уже бы вошли, - из уст Фарки это прозвучало неожиданно торжественно.
- Ну, коли так...
Дверь бесшумно приоткрылась, и мы оказались под высокими сводами просторной полупустой комнаты. Аскириас стоял прямо в центре, сложив на широкой груди все четыре руки и надменно сдвинув брови. Поза типичная для нага. Пару секунд алхимик пристально разглядывал нас, а потом приглашающе мотнул головой и прополз в смежную комнату. Я выразительно посмотрел на Фарки, давая понять, что более не нуждаюсь в его услугах и поспешил вслед за уже успевшим исчезнуть Даминионом.
Вторая комната напоминала скорее жилище аристократа, чем берлогу волшебника. Высокие стеллажи с аккуратно расставленными книгами, массивная, резная мебель, огромный инструктированный яшмой стол. По всей видимости, работал наг в каком-то ином помещении.
Аскириас сел в кресло (явно изготовленное на заказ, с учетом физических особенностей нага) и воззрился на нас со скучающим интересом. В ответ я бросил на стол письмо от Прошлого года. Маг нехотя вскрыл запечатанный конверт. Около минуты он читал короткое послание, а потом в его взгляде появилось легкое изумление.
- Алиави... - наг осторожно отложил письмо. - Чего не ждал, того не ждал, - он немного помолчал. - И что конкретно вы хотите знать?
- Все.
- Все... - алхимик усмехнулся. - А я то боялся, что разговор затянется. А так... - он снова помолчал. - Ищи его в Шираз Донаре...
- Это я знаю...
- Не перебивай!
Неожиданно сильный голос, пронзил комнату, словно удар грома. Даже Дамми уважительно приподнял бровь, а я и вовсе предпочел скромно заткнуться.
- Ищи его в Шираз Донаре, - повторил наг. - Маршах в семи к югу от кладбища древних вождей ка-рити. Лично я не дошел трех маршей, - Аскириас ухмыльнулся. - Мне дали понять, что следующий мой шаг станет последним.
- Тайоры? - наверное, лишний вопрос.
- Тайоры.
- Тогда почему ты все ещё жив?
- Потому что они видели, что меня ведет не алчность и не глупость, но лишь жажда. Жажда познания
- И что ты итоге ты познал, чародей? Что может дать алиави?
- Алиави даст тебе только две вещи, человек, - узкие глаза мага загадочно усмехнулись. - Знание и возможность.
- Знание о чем? - я оперся о подобный маленькой крепости стол.
- А возможность тебя не интересует?
- Начнем со знания.
- Это знание, которым ты не должен обладать, и возможность, которая не должна у тебя быть, - алхимик снова усмехнулся. - Знание, которое значит для тайоров слишком многое, чтобы они могли позволить владеть им кому-либо ещё. И я предполагаю, что это знание о жизни и смерти даже не тайоров, а всего Тайор Донара. И ещё я думаю, что алиави не имеет отношения ни к этому миру, ни этому времени.
- Это что ещё, подавись Диос, значит?!
- Это значит, что ни тебе, ни мне никогда не понять, что скрывают в себе эти древа.
- Чародей, - я устало вздохнул. - Я пришел не за философской беседой, а за конкретным советом. И я уйду сразу же, как получу его.
