Только что я произнесла фразу, разговаривая сама с собой. Обычно человек разговаривает сам с собой, когда ему хочется поддержать себя, либо когда ему одиноко. Психологи рекомендуют разговоры с собой как средство самопознания, терапии и самоисследования – интроспекции (снова привет Айре). Я нахожусь в этой усадьбе не слишком-то долго без общения – всего несколько часов, ведь ночью я активно общаюсь с новыми товарищами. А Скиталец несколько сотен лет находился в библиотеке без общения совсем. Да, он читал книги. Да, он пугал тех, кто приходил и мешал ему. Но в целом – совсем без общения. В плену. В одиночестве. Но он не озлобился, не стал диким, не потерял способность к членораздельной речи. Вероятно, ему приходилось так же, как я сейчас, общаться самому с собой. Либо он обладает громадной внутренней силой и мудростью, раз воспринял сотни лет своей "тюрьмы" в библиотеке всего лишь как неприятную, но временную необходимость. Из-за проклятья Бафомета он не мог даже поговорить с Брабатусом, Анной, Шаксом, горгульями, а с Жаком – и подавно! Вот чем меня ещё интересовал Скиталец. Всей своей сущностью.
Я закончила чертить знак Бафомета в воздухе. Снова ровным счётом ничего не произошло. Никаких молний, звуков взрывов и прочего пафоса, как показывают во всяких фильмах-фэнтези. Удивительно, сколько действий мы делаем не задумываясь – а они отражаются на фоне всего Мироздания! Невольно вспоминается парадокс бабочки: когда она просто бесшумно, без молний, звуков взрывов машет крылышками, а на другом конце Земли из-за этого всё-тки молнии и звуки взрывов возникают – в виде урагана.
Или когда человек, не задумываясь, произносит какое-то слово. Слово и мысль, заключённая в нём, входит в резонанс с пространством, материей, притягивает или отталкивает события. Например, когда человек говорит, что у него "что-то сидит в печёнках" – у него может развиться болезнь печени, и она будет наполовину психосоматическая. И снова я думаю как Айра. Моя карьера предрешена.
Прошло несколько секунд, и я уже начала думать, что не подействовало. Либо надо было вызывать в библиотеке, либо по времени ещё рано, либо Скиталец меня обманул и я его больше никогда не увижу. Но тут внезапно позади себя я услышала:
– Твой приказ – мой закон, Хозяйка.
Я вздрогнула и оглянулась. Позади меня стоял Тот, Кто Бродит Среди Книг. По-прежнему возвышаясь на две головы надо мной, такой же мохнатый, с зубами, когтями и светящимися глазами. В этот раз мне удалось рассмотреть его получше. Шерсть его имела тёмно-коричневый оттенок, отливающий где-то багровым или бордовым. Голова и морда в этот раз мне показались не сильно уродливо-крокодильими. А скорее принадлежащими какому-то неведомому зверю, вроде волка или медведя, или кого-то ещё. Над головой возвышались всё-таки не рога, а уши, они стояли торчком, как у некоторых пород собак. В Скитальце необычным было то, что он прямо стоял на обеих ногах, даже слегка подавшись назад, с нескрываемым чувством собственного достоинства. И если внешне он напоминал зверя без малейших признаков интеллекта – то стоило ему заговорить, как появлялся почти что учёный. А ещё у него был особенно обворожительный оскал. Такого искреннего оскала не встретишь ни у одного человека или зверя. По этому оскалу я поняла, что он чем-то очень доволен. Возможно даже доволен меня видеть? Что это за слуга такой, который радуется тому, что он слуга? Слуги обычно втихомолку ненавидят своих хозяев…
У меня вырвался вопрос:
– Послушай, а можно ли как-то сделать, чтобы ты был, ну, свободным? Я хочу прежде всего видеть тебя как союзника, партнёра по нашему сегодняшнему ночному предприятию. То есть я хочу сказать, что не люблю приказывать, да и не слишком-то умею.
– Ты всё равно моя Хозяйка. Таковы правила игры, – Скиталец оскалился ещё сильнее – будто его позабавил мой вопрос.
– Какой ещё игры? Это Бафомет придумал?
– Ты узнаешь потом. Если я скажу сейчас – не поймёшь, – хитро ушёл он от ответа. И вдруг спросил в лоб: – Ты открывала книгу?
– Да. Я должна была посмотреть её, – честно ответила я. – Но как ты это понял?
– О, того, кто столкнулся с Запретным Знанием, сразу видно, – выдохнул Скиталец. – Но я рад, что ты выжила.
– Если б я не выжила – Анна и компания меня бы убили! Вернее… оживили бы и убили, – до меня дошло, какой каламбур я отморозила, и я хохотнула. – Послушай… Я очень хочу поговорить с тобой об этой книге и не только. У меня так много вопросов…
– Кто задаёт вопросы – владеет миром, – изрёк Тот, Кто Бродит Среди Книг.
– Время – ещё нет полуночи. А ты пришёл. Но до этого ты не появлялся – я была в библиотеке вечером. То есть ты появлялся там в полночь. Другие Существа Ночи не пришли… Почему так? Они придут?
– Они придут. В полночь. Бафомет – Демон Ночи. Я пришёл, потому что ты меня позвала. Солнце село, я смог.
– И теперь… каждый раз я тебя могу позвать, когда садится солнце?
– Да, Хозяйка.
– А в остальное время где ты бываешь?
– Где-то, – неопределённо ответил Скиталец и оскалился довольно загадочно и хитро.
