– А-а, Крима… – Язычок пришельца заплетался, тельце сотрясала крупная дрожь. – Я смотрю… прижился ты тут…
Это был Арабей.
– Что там у нас?!
– Погоди… – пробормотал Морпион, оседая на Запястье. – Дай… это… В себя дай прийти…
В вышине громыхнуло. Правая Рука взметнулась вновь – и Криме пришлось придержать сородича, чтобы тот, чего доброго, не упорхнул ненароком в Бездну. Сам Арабей, судя по всему, даже уцепиться ни за что не мог как следует. Впрочем, остекленелый взгляд его уже становился осмысленным.
– Так… – хрипло произнёс пришелец, с помощью Кримы поднимаясь на подвихивающиеся копытца. – Быстро под Мышку!.. Там безопасней… Вообще учти на будущее: самое надёжное укрытие…
– Под какую под Мышку?.. – ужаснулся тот. – Домой! Слышишь? Домой! На Димку!..
Арабея пошатывало. Стоять прямо беженец был не в состоянии.
– Во!.. – сказал он, тараща глазёнки. – А ты, я тут гляжу… п-порозовел…
Не тратя больше слов, Крима схватил его за локоток и потащил в сторону Кисти. Морпион упёрся, бодливо склонив рожки.
– Ты что, ненормальный? – рявкнул он. – Все – оттуда, а ты – туда?
– Да что там такое?!
– Белочка там… – обмякнув, выговорил Арабей. – Смута… Как я и пре… предупреждал… Ты… это… давай… Отсидимся пока на Таньке, а там… посмотрим… Ох и траванулся я!.. – пожаловался он и усиленно задышал. – Ничего… Скоро пройдёт…
А сверху наваливались, клубясь, зеленовато-бурые плотные тучи – ядовитая аура Дмитрия Неуструева.
– Ты представь… – опасливо взглядывая ввысь, торопливо втолковывал Арабей. – Неблагоприятные дни по сравнению с Белочкой… всё равно что твой коготок рядом с Пальцем…
Крима попытался представить – и стало ему до того жутко, что он беспрекословно позволил увлечь себя в сторону белоснежного Танькиного Плеча. После первого бурного контакта двух Тел наступило относительное затишье, дававшее возможность добраться до Подмышки без приключений. Однако траванутый Морпион быстро изнемог – и в районе Локтя пришлось приостановиться.
Не следовало этого делать – на странников рухнула бурая шевелящаяся мгла, причём в тот самый момент, когда Криму угораздило глубоко вдохнуть. Грудную клеточку обожгло изнутри, ударило в головёнку. В замутившейся Бездне мелькнула огромная Пятерня с варварски обкусанными Ногтями – на Дмитрии Неуструеве пытались возобновить контакт. Или, скорее всего, возобновить контакт пытался сам Дмитрий Неуструев. В следующий миг Танькин Локоть произвёл резкий тычок, отбив растопыренные Димкины Пальцы.
Разумеется, находись Крима в нормальном состоянии, подобный Манёвр для него особой опасности не представил бы, но после опьяняющего вдоха ориентация в пространстве была напрочь утрачена. Эпителий вывернулся из-под копытцев, и чёртик (второй раз в жизни) вскоре обнаружил, что барахтается в обжигающей холодом Бездне. Слева яростно сияла радужная аура Таньки, справа темнела и клокотала, подобно буре, бешеная энергетика Дмитрия Неуструева.
Явилось ли это трагической случайностью или же, напротив, героическим поступком – сказать трудно. Всё произошло так стремительно, а в головёнке Кримы такая неслась круговерть, что он даже сам себе не смог бы дать ясного ответа. Вдобавок хрупкое тельце несколько раз кувыркнулось в пустоте, лево и право поменялись местами – и чёртик ринулся наудачу.
И лишь когда объяла его бурая мгла и едкие миазмы поразили изнеженное на Таньке обоняньице, он понял наконец с восторгом и ужасом, что вернулся домой и что ничего уже не переиграть. Копытца погрузились в родную аурическую слизь. Малость придя в себя, Крима выпрямился, огляделся – и сердчишко стеснилось от горя, хотя мало что удалось различить блудному чёртику сквозь крутящуюся грязноватую дымку. Кажется, на Левую Ключицу угодил.
Головёнка гудела, каждый вздох отдавался жжением и тошнотой. Преодолевая себя, двинулся к Смотровой, тут же поскользнулся и вынужден был упереться лапками в Эпителий.
– Эх, ничего себе, кто к нам пришёл!.. – послышался неподалёку знакомый развязный голосок. – Сам Маникюр!.. Ты откуда вообще?..
Толстенький охальник Балбел, возникший из бурой хмари, колебался, казалось, во всех направлениях сразу, а шёрстка его была, пожалуй, позеленее, чем у Морпиона. Да ещё и выпуклые глазёнки отливали алым.
– С Таньки… – сипло признался Крима.
– Возвращенец? – глумливо уточнил Балбел. – Одобряю! В трудный для Родины час…
– Как вы тут? – со страхом глядя на собрата, спросил Крима.
– М-мы?.. – изумился тот. – З-замечательно! Сам, что ли, не видишь?.. Гуляй – не хочу…
– А Этерафаопе Аброн?
– Нету, – решительно объявил Балбел. – Сбросили!..
– Как сбросили?
– С Тела сбросили! К-ко всем чертям… А не морочь народ! Ишь! Телом он управляет… – Осёкся, выпучил глазёнки. – О! Так это ж ты нам и присоветовал… Пр-равильно присоветовал!.. Сбросили! И Тафрео сбросили… И Роерора…
– А Менингит?!
Балбел озадаченно пожевал губёнками и развёл лапки.
– Ушёл Менингит… – сокрушённо молвил он. – Всё Тело обыскали – нету… То ли прячется где, то ли сам в Бездну сиганул… не дожидаясь… – Внезапно подбоченился и загорланил:
