— Я больниц боюсь, — неожиданно смутившись, признался Крис. — С детства. А если бы маме хоть заикнулся, она бы меня по врачам затаскала. Нашли бы эту болячку — и всё. Всю жизнь под микроскопом. Ну нафиг. Лучше самому. Тем более нормально это всё равно не лечится. Пока.
Он задумчиво улыбнулся, достал из кармана ключ от лаборатории. Вычертил им какой-то узор на скатерти.
— «Метамфенол», кстати, при таком диагнозе тоже назначают, — как бы невзначай обронил Крис. — В более серьёзных случаях, конечно.
— Я тебе его верну, — неожиданно для себя самой заявила Джин. — Только пообещай, что если снова начнёшь терять контроль над эмоциями и полем, скажешь мне. Доверие же должно быть обоюдным, правда? Я, конечно, не психолог, но полевик, говорят, неплохой. И кое-что могу без всяких больниц и микроскопов.
Крис просиял. И колдунья очень надеялась, что дело не только в возможности вернуть препарат для опытов.
— Обещаю, — с готовностью кивнул он. И поднялся, услышав голос зовущей его Тины. — Кстати… — Не дойдя до двери, Крис вдруг остановился. — Ты же про второго постоянного пациента только для красного словца сказала? Чтобы меня подбодрить?
— Нет, конечно. С чего ты взял?
— Ну… Просто такая заманчивая перспектива… — с наглой ухмылкой протянул Крис.
Джина схватила подвернувшееся под руку полотенце, скатала его в плотный шар и с размаху запустила в пациента.
— Убьёте, доктор! — захохотал мальчишка, выскакивая за дверь.
Через полминуты Джин вышла следом.
— Эй, клоун!
Крис удивлённо обернулся на верхней ступеньке лестницы.
— Спасибо. Без тебя я бы ни за что не справилась.
Мальчишка счастливо улыбнулся и, бодро козырнув, скрылся на втором этаже.
Через два дня Лаванда с Алисой вернулись в Зимогорье.
Звонок телефона застал Тину в прихожей. Девушка только что пришла с работы и предвкушала уютный вечер с книгой и чашкой какао, но голос у Гая был такой, что пришлось снова застёгивать пальто и выходить из дома, не успев даже поздороваться с семьёй.
— Надо поговорить.
Лейтенант Сиверс, заложив руки за спину, расхаживал вдоль столика в «Тихой гавани».
— Это все уже поняли, — буркнула Джин. — Можно поточнее?
Эш и Рэд молчали, ожидая, пока Гай сам расскажет о причинах неожиданного совещания. Но лейтенант отчего-то медлил.
— Видимо, дело опять в Крисе? — предположила Тина.
— Почему ты так думаешь? — уточнил Гай. — Есть повод?
— А что, для этого нужен ещё какой-то повод, кроме твоей паранойи?
— Тин… — Рэд примирительно поднял ладонь.
Кристина замолчала, оперлась спиной на стену и скрестила руки на груди.
— Ладно. Что ещё случилось?
— Ничего нового, если не считать того, что мы опять упустили Франк и Шатера. Они заранее знали об операции. Иначе не успели бы подготовиться. Они ведь не просто ушли — они своим же сообщникам память потёрли, чтобы все нити оборвать…
— И ты думаешь, что Крис, который во время вашей операции даже не шевелился без посторонней помощи и дышал через раз, как-то руководил всем этим процессом? — неожиданно взвилась Джин. — Мне надоела эта заевшая пластинка!
Колдунья резко поднялась, но Эш мягко усадил её обратно.
— Подожди. Выслушай хотя бы.
— Руководил или нет — но кто-то явно предупредил их о маячке. Крис ведь о нём знал?
— Конечно знал, — подтвердил Рэд. — Он его настраивать помогал.
— То есть он мог сказать Беатрикс о новых охранных чарах до того, как заболел. И, кстати… — Лейтенант резко остановился и развернулся к Джин. — Хотя бы теоретически: полеэмоциональную блокаду можно симулировать?
— Нет, нельзя.
— Даже с помощью Вектора?
— Тем более с помощью Вектора. — Казалось, иллюзия вежливости стоит Джине нечеловеческих усилий. — Блокада — это абсолютная пассивность поля. Её невозможно имитировать. Тем более с помощью другого поля. Ты мог бы не заметить разницы. Я — нет.
— Не стоит так нервничать, Джин. А то я ведь могу заподозрить…
— Рискни, — обронил Эш таким тоном, что Гай счёл за благо не заканчивать фразы.
— Ну хорошо. — Лейтенант вдруг устало вздохнул и опустился на стул. — Разубедите меня. Мне тоже надоела эта чехарда. Но я не виноват, что Крис постоянно мелькает рядом с этим делом, а мы не можем сдвинуться с места, как будто кто-то постоянно ставит нам подножки. Кто-то находящийся близко к музею, посвящённый в его дела и достаточно наглый, чтобы действовать у нас под носом…
— Или просто достаточно талантливый, чтобы обнаружить на артефакте отслеживающий маячок, — пожал плечами Рэд. — Для этого особой близости к музею не нужно.
— Возможно, — кивнул Гай. — А его опыты по восстановлению ритуала Объединения равных?
— Он курсовую пишет о механизмах взаимодействия поля с физическим телом и о теоретических возможностях безопасной изоляции поля. — Кристина всё ещё стояла у стены и сверлила лейтенанта недобрым взглядом. — И он этой темой занимался ещё до того, как появились эти ваши новые уравнители!
Гай усмехнулся.
