По мере того как студент, всё больше распаляясь, рассказывал о предполагаемых планах Беатрикс, уверенность лейтенанта в причастности брата Тины к происходящему таяла. Либо парень очень хороший актёр, либо он действительно не меньше самого Гая хочет помешать уравнителям. Ни один из вариантов отметать не стоило, но сейчас лейтенант предпочитал думать, что мальчишку всё это время водили за нос. В конце концов, он знал Криса с детства и, несмотря на подозрения, не хотел устраивать парню неприятности, не будучи на сто процентов уверенным в его виновности. Возможно, поэтому, а может, из желания выполнить данное Жаку Гордону обещание он всё-таки решился:
— Не арестую, но у меня к тебе есть ещё одно дело, которое не хотелось бы откладывать.
Крис посмотрел на него с удивлением и любопытством.
— Вчера я общался с одним из парней, которых мы задержали в музее. Он до этого отмалчивался, а тут вдруг заявил, что не может врать, что должен во всём признаться… Я поначалу обрадовался, но он стал нести какую-то несусветную чушь о том, что они пытались вскрыть музейное книгохранилище, и что он при этом убил человека. Причём не кого-нибудь, а студента зимогорского физфака Криса Гордона. Который, как я подозреваю, стоит сейчас передо мной и выглядит неприлично живым для покойника. — Гай неловко улыбнулся. — Я понимаю, что вы с отцом чего-то не договариваете. И, наверное, у вас есть какие-то важные мотивы. Возможно, даже не преступные. Но если этот парень не уймётся, и если его заявления всплывут на суде, замять ничего не получится… Поэтому я хочу понять: ты знаешь, что происходит, или у нашего фигуранта просто едет крыша?
— Я знаю, что происходит, — кивнул Крис. — Ты дашь мне с ним поговорить? Пусть убедится, что никого не убил, и перестанет смущать правосудие.
— Я именно это и хотел предложить, — обрадовался Гай. Ему самому было чертовски любопытно поприсутствовать при этой встрече.
— Когда?
— Если сможешь — хоть сейчас.
— Поехали, — решил студент, глянув на часы. — На пару я всё равно уже опоздал, а так хоть развлекусь. В конце концов, мне жутко интересно познакомиться с этим типом. В прошлый раз мы как-то не успели…
Он собирался попрощаться с Эшем, но тот неожиданно задержал его.
— Можно тебя на пару слов?
— Я буду в машине, — бросил Гай, отворачиваясь.
Эш подождал, пока шаги лейтенанта затихнут на нижней площадке лестницы.
— По поводу того, что произошло в кабинете…
Крис склонил голову набок, взъерошил волосы.
— А разве там произошло что-то экстраординарное?
— Тебе виднее, — согласился оружейник. — Я просто хотел сказать, что если с Вектором всё так, как ты говоришь, то все его отмычки и топоры — в тебе. И напалм тоже, если до этого дойдёт. Им больше неоткуда взяться.
— Я понял, Эш. Я спрячу отмычки и прослежу за топорами. Не волнуйся, никто не пострадает.
— Надеюсь, ты тоже. — Оружейник улыбнулся, похлопал парня по плечу. — Будь осторожен, хорошо?
— Это в моих же интересах, — усмехнулся Крис. Отвернулся и бросился догонять Гая.
Жак Гордон всегда мечтал, что сын пойдёт по его стопам. Он не говорил об этом прямо, но Крис и так знал, что, в отличие от Рэда, капитально не соответствует отцовским представлениям об идеальном наследнике. Более того: знал, что никогда не будет им соответствовать.
В полицейском участке он бывал неоднократно и каждый раз испытывал целую гамму ощущений, среди которых не было ни одного приятного. В лучшем случае ему просто хотелось втянуть голову в плечи, сделаться невидимым и поскорее сбежать из этого давящего пространства.
— Нехорошие у тебя предчувствия, взломщик, — усмехнулся Рэд, когда пятнадцатилетний Крис поделился с ним впечатлениями. — Смотри не оправдай.
Предчувствия не имели к этому никакого отношения. Ни грамма мистики — чистая психофизиология. Но Рэду совсем не обязательно было об этом знать.
Проходя по коридорам отделения, студент непроизвольно надвинул на лицо широкий капюшон толстовки. В изоляторе стало ещё хуже. Эмоциональный фон места, напряжённая дрожь энергетических линий… Недоверие, несвобода, злость, страх оседали на коже, отзывались неприятной вибрацией поля. Остановившись перед дверью допросной, куда привели задержанного, Крис зябко передёрнул плечами и поглубже засунул руки в карманы джинсов.
— Всё в порядке? — спросил лейтенант, по-своему истолковав его замешательство. — Если хочешь, позову ребят — пусть подежурят в просмотровой на всякий случай.
Сейчас комната, из которой обычно велось наблюдение за допросом, была пуста. В ней даже свет не горел. Похоже, Гай не спешил придавать спонтанной очной ставке официальный статус.
— Не надо. — Крис взял себя в руки, расправил плечи. — Мы же не к медведю в логово идём.
Прозрачную стену допросной закрывали жалюзи, и только мониторы, на которые передавалось изображение с камер наблюдения, светились, позволяя с нескольких ракурсов рассмотреть фигуру, застывшую за столом. Уравнитель ссутулился, опустив голову на руки, так что лица его не было видно.
Гай отпер дверь и первым вошёл в комнату. Крис последовал за ним.