— А ты читала бы мне мораль, и всё было бы как-то привычнее. Но раз уж роль вершителя опасной фигни на этот раз отхватили без меня, приходится выбирать из оставшихся. И не то чтобы мне это нравилось… Кто из нас старше и умнее, в конце-то концов?
Тина обернулась и посмотрела на Криса уже впрямую.
— Этот Иномирец появился здесь из-за меня. Всё так вышло из-за того, что я использовала незаконный артефакт. Кто-то должен это исправить.
— И ты думаешь, его убийство что-то исправит?
— Это не убийство. Это дуэль.
Крис сжал губы.
— Ты меня пугаешь, сестрёнка. Серьёзно.
Она подошла ближе, улыбнулась и вдруг потрепала брата по волосам.
— Ладно. Я ещё ничего не решила. Пойдём, нас уже заждались.
— Только не пори горячку, ага? — Крис галантно распахнул дверь. — Уж поверь моему опыту: не стоит торопиться с глупостями — они никуда не убегут.
По лестнице брат и сестра спустились в мрачном молчании, но, войдя в гостиную, не сговариваясь, приняли как можно более беззаботный вид.
Во время обеда Анита сияла от радости. Наконец-то вся семья собралась за одним столом, и никто при этом не выглядел ни судьёй на ответственном заседании, ни приговорённым.
— Как в университете дела? — спросил вдруг Жак.
— Да нормально, — пожал плечами Крис. — Как обычно.
— А вот профессор Грэй так не считает, — заметил отец.
Улыбка Аниты тревожно застыла.
Крис поднял на отца любопытный взгляд.
— В смысле?
— Он мне звонил вчера. Спрашивал, всё ли у тебя в порядке. Говорит, ты как-то странно себя ведёшь, свернул свои опыты…
— Не свернул, — вставил Крис. — Просто отложил. И очень тщательно к ним готовлюсь. Очень, очень тщательно. — Он зловеще улыбнулся. — И что ты ему ответил?
— Я предположил, что ты переживаешь из-за взрыва в лаборатории. В конце концов, он же произошёл из-за твоего эксперимента?
— Класс! — Крис вскинул большой палец и удовлетворённо кивнул. — Будем придерживаться этой версии. При случае можешь добавить, что я очень подавлен и мучим чувством вины из-за того, что так сильно его подвёл, и всё такое… Вот и осторожничаю теперь. Да, и ещё я очень расстроен тем, что он мне больше не доверяет.
Ни расстроенным, ни тем более подавленным студент не выглядел, но Жак всё-таки уточнил:
— Не то чтобы я был против твоей осторожности, но что-то я в неё не очень верю. Что на самом деле с тобой творится?
— Да ничего особенного. — Крис потянулся, обеими руками ероша волосы на затылке. — Грэй не подпускает меня к самостоятельным опытам, лично всё контролирует. А я же не могу показать, что действительно делал, когда раздолбал лабораторию. Вот и жду, когда ему наскучит со мной возиться. Тем более я сейчас действительно немного застопорился. Прошлый опыт не удался, для новых нужны новые данные… Вот и развлекаюсь. И если Грэй даже до тебя докопался — значит, развлекаюсь не без пользы.
— Диверсия, значит? — усмехнулся Жак.
— Что-то вроде.
Отец помолчал, разделываясь с аппетитно зажаренным куском мяса.
— Завязывал бы ты с этим… — вдруг предложил он.
— С диверсиями?
— Да куда уж… — хохотнул Жак. — С опытами своими. Взрывы, аварии, повреждения поля… Гробишь себя почём зря. Зачем тебе это?
— Честно?
— Валяй.
— Я хочу изолировать поле. Точнее, для начала я хочу научиться изолировать поле. Безопасно, естественно. А там видно будет. Это по поводу того, зачем. С тем, чтобы завязать, — сложнее.
— Почему? — Жак отодвинул тарелку и с любопытством воззрился на сына. — В мире полно других тем для исследований. Менее опасных. И ты же стажируешься в музее? Разве это недостаточно интересно?
— Стажируюсь, да… Интересно…
Крис посерьёзнел, задумчиво смял салфетку, погонял получившийся шарик между пальцами, помолчал, как будто на что-то решаясь.
— Я тебе сейчас кое-что напомню. Ты, наверное, будешь злиться, ну да ладно. Не привыкать. — Он улыбнулся как-то нерешительно и продолжил: — Это было лет семь назад. Я, как всегда, валялся в больнице. Меня тогда сильно приложило, и вы с мамой долго сидели в палате и ждали, когда я очухаюсь. А мне очень не хотелось выслушивать нотации. Тем более что тогда я, для разнообразия, действительно был не виноват и на самом деле случайно налетел на военный снаряд. Так что я притворялся, что сплю, и слушал, как вы ссоритесь. Мама просила тебя уйти с работы. Или перейти в другой отдел. Говорила, что волноваться сразу за двоих слишком сложно.
Анита опустила глаза, сморгнула неожиданно подступившие слёзы.
— Ты помнишь, что тогда сказал?
Жак не ответил. Он прекрасно помнил.