— И при этом хочешь спасти? Кто вы друг другу?
— Никто. — Джин плотно затянула слишком широкий для её руки браслет на предплечье. — Но я сделаю всё что смогу, честное слово.
— И много ты можешь? — с сомнением спросила Илона.
— Не знаю. Не было случая проверить.
Миссис Скай осталась ждать в машине. Приёмные часы давно прошли, и даже у практикантки сейчас не было поводов появляться в больнице. Чтобы не тратить времени на объяснения, Джин просто набросила на себя отводящие взгляд чары. Сил она не экономила, так что сделалась невидимой и для людей, и для камер видеонаблюдения, и для охранных зяклятий, настроенных на отслеживание незаконных посетителей. Путь к нужной палате был свободен.
Эштон, мертвенно бледный, лежал на высокой кровати у окна. Его дыхание было таким слабым, что Джине на бесконечно долгую секунду показалось, будто она опоздала. Но экран, принимавший сигналы многочисленных датчиков, говорил об обратном. На столе рядом с кроватью лежали последние отработанные артефакты — две запонки и старинный кинжал. Джин как можно осторожнее приподняла руку Эштона, отодвинула мешающие провода и трубки и защёлкнула кожаный браслет на запястье пациента.
Донорская связка сработала мгновенно. Энергия потекла между браслетами неудержимым потоком. Среагировав на резкие изменения показателей, тревожно запищали приборы. У Джин перехватило дыхание. Это было невозможно. Повреждённое взрывом поле поглощало силу с немыслимой скоростью и никак не могло насытиться. Голова закружилась. Джин вцепилась в металлическую спинку кровати. В какой-то момент ей показалось, что это не закончится. Что она ошиблась, и сейчас её собственное поле растворится в неведомой бездне, гораздо более опасной, чем побеждённая однажды лихорадка. Джин закусила губу. Значит, так тому и быть. Она всё равно не отступится. Иначе невозможно будет посмотреть в глаза его матери.
Силы пришли в равновесие. Где-то на самой грани возможного. На собственные чары энергии почти не осталось. Поле едва успевало восполнять потери. Тревожный сигнал звучал всё надрывнее. Распахнулась дверь.
— Почему посторонние в палате? — воскликнул седой врач. — Как вы сюда попали?
Вызвать охрану он не успел. Потому что в этот момент Эштон Скай открыл глаза.
Врач и вбежавшая за ним дежурная медсестра засуетились вокруг постели. Судя по их возбуждённым голосам, пациент мало чем отличался от восставшего покойника.
Эштон не обращал внимания на суету. Он прислушивался к ощущениям. И они озадачивали. Историк чувствовал себя почти здоровым. Но вот поле… Оно было чужим. То есть, конечно, своим, но наполненным исключительно внешней, донорской силой. И это состояние не менялось: собственной энергии не было. Эштон взглянул на стол с артефактами — теми, что должны были служить батарейками, но, видимо, не служили. Взгляд скользнул по пустым больничным кроватям, рядом с которыми на таких же столах лежали казавшиеся здесь совершенно лишними предметы — от колец и очков до костяных фигурок и портсигаров.
В памяти вспыхивали яркие кадры. Кафедра военной истории. Обычный беспорядок. Привычные разговоры. Леон и Сара пылко обсуждают очередной хитро заряженный артефакт. Марк входит в кабинет вслед за Эштоном. Они одновременно приближаются к спорящим коллегам… и…
Даже от воспоминания бросило в дрожь. Воронка. Жуткая, беспощадная воронка, высасывающая силу. И она не снаружи. Она внутри. Она и сейчас там. Тянет энергию из донорского поля, которое почему-то продолжает её отдавать. Спокойно и ровно. Это невозможно. Таких доноров не бывает! Этот человек должен сейчас лежать без чувств, на грани жизни и смерти…
Эштон обернулся. Девушка стояла в углу, вжавшись в стену. Медики, казалось, вовсе её не замечали, да и пациент засомневался в собственном зрении — фигура была зыбкой, почти прозрачной. Взгляд упорно отказывался фиксировать детали внешности, но… Спину окатило холодом. Эштон не верил в призраков, но ведь он сам только что был у порога смерти. Или уже за порогом? Он зажмурился, снова открыл глаза, несколько раз моргнул, старательно сосредотачивая внимание на странном фантоме, и наконец встретился с девушкой взглядом. Морок рассеялся. Та, кого он надеялся никогда больше не увидеть, смотрела на него широко распахнутыми глазами и теребила кожаный браслет на предплечье. Эштон взглянул на собственную руку. И резко поднялся. Закружилась голова, но он устоял на ногах.
— Я пойду. Спасибо за помощь.
Врач попытался усадить пациента обратно на кровать.
— Что вы! Мы должны убедиться, что с вами всё в порядке! — затараторил он.
— Поверьте на слово. — Эштон решительно отцеплял от рук и груди датчики. — Я абсолютно здоров. Спасибо, вы очень много для меня сделали. До свидания.
— Что вы? Куда вы? У вас, наверное, шок!
— Наверное, — не стал спорить пациент и быстро пересёк палату.
— Но это же уникальный случай! — прибег врач к последнему доводу. — Мы должны тщательно вас обследовать!