Джейсон напрасно пытался объяснить себе происходящее — ничего внятного не получалось.
— О! Это вы… — презрительно процедила госпожа Абрамс, увидев Джейсона. Губы ее сложились в гримасу неудовольствия.
К Джейсону немедленно вернулось привычное чувство побитой собаки. Он не знал, что сказать, а вспышка злости, пережитая ранее, сильно притупилась от длительной прогулки по туннелю.
— Ну что же? Вам и сказать-то нечего! Чего и ждать от вэлферного ученика! Откуда только у вас деньги на такую игру?!
Глаза Джейсона начали разгораться огнем злости, руки тряслись.
Игры были его убежищем. Они позволяли ему забыть про вечно отсутствующих родителей и издевательства богатых товарищей по учебе.
Несмотря на опущенные глаза, он видел, что госпожа Абрамс двинулась в его сторону: пять футов, четыре, три …
— Вы не заслуживаете того, чтобы посещать нашу школу. Люди, подобные вам, оскверняют наши стены.
Он вдруг увидел камень в своей руке, и злость, кипевшая в жилах, превратилась в лед. Руки перестали трястись, и им овладело невозмутимое спокойствие. Это же игра. Здесь он может делать, что хочет, и никто не в силах ему помешать. Здесь он не обязан терпеть издевательства.
— Когда вы подали на стипендию, я говорила приемной комиссии, что принимать вас не следует: представителям низших классов в нашей школе не место!
Игра тьмы и лунного света придавали фигуре госпожи Абрамс нечто демоническое. Ее руки, охваченные зеленоватым свечением, стали похожи на кости скелета с когтями-крючьями. Она протянула их и грубо толкнула Джейсона в плечо, и это отозвалось волной тупой боли
— Я умоляла предыдущего директора избавиться от вас, как от позора. По счастью, господин Эдвардс наконец-то увидел вашу истинную цену!
Слова ее были похожи на шипение, лицо искажено злобой и отвращением. Джейсону на мгновение почудилось, что на ее голове выросли черные рога.
Он стоял молча, ощущая, как ледяная кровь медленно струится в его жилах.
Госпожа Абрамс снова приблизилась, глаза ее горели ненавистью, язык между острых зубов раздвоился по-змеиному.
— Вы никто, вы — ничтожный вэлфер!..
Договорить она не успела: Джейсон вложил всю свою ярость в удар, отозвавшийся в плече, когда камень встретился с виском госпожи Абрамс.
Как в замедленной съемке, ее тело обмякло и распростерлось на земле у его ног.
Он стоял и смотрел, сохраняя странное спокойствие.
Голова госпожи Абрамс была повернута под необычным углом, кровь из разбитого виска образовала лужицу, глаза смотрели в пустоту. Не было никаких рогов или когтей, но рука Джейсона с удивлением ощущала, что его рубашка местами порвана.
Он смотрел на окровавленный камень в руке; проведя другой по лицу, он обнаружил, что оно забрызгано кровью. Джейсон не мог этого знать, но глаза его персонажа стали совершенно черными.
Странно. Он не испытывал ни малейшего раскаяния в том, что ударил ее, что убил ее.
Он не знал, что думать.
— Это было интересно, — произнес голос за его спиной.
Он знал, кто это. У входа в пещеру стояла знакомая темная сутулая фигура. Свет луны на секунду заиграл на верхушке посоха, и Джейсону показалось, что он видит лезвие косы.
— Ты справился, мой мальчик. Не многим дана воля, чтобы пройти через туннель, или сила, чтобы посмотреть в лицо своему страху. Но ты пошел еще дальше, — старик кивнул в сторону мертвого тела.
— У тебя был выбор, но ты не остановился перед тем, чтобы уничтожить то, чего ты больше всего боялся. Я полагаю, ты можешь быть достоин моего пути.
— И что это за путь? — голос Джейсона был абсолютно спокоен.
— Путь тьмы. Соответствует? — спросил старик, обводя жестом своды пещеры. — Я чувствую, ты хочешь большего: контроля, власти… Идущие моим путем все это имеют. Моих последователей часто считают злодеями без стыда и совести. Однако, как и все на свете, тьма — это не безусловное зло. Создатели обычно раскрашивают свои создания в различные оттенки серого. Со временем ты это поймешь.
— Туманные пояснения становятся скучны. Вы создали этот тест? Откуда вы знали, как выглядит эта женщина? Как она вообще сюда попала? — в мозгу Джейсона образовался водоворот вопросов.
