- Понимаю, что тяжело, Эдуард Николаевич, - вздохнул Илья. - Помыслим, что можно сделать, дабы облегчить вам жизнь. Не хочу испытывать судьбу, держа корабль вне гавани. Есть информация, что адмирал Того готовится к бомбардировка Артура с моря, так что здесь "Ретвизан" будет как подсадная утка. Сегодня же вечером инженеры предоставят доклад, когда можно будет ввести броненосец во внутреннюю гавань. А пока, контр-адмирал Вервольф поделится с вами планами по противодействию миноносцам противника.
На вызванном к броненосцу истребитель "Сердитый" Модус, вместе со своим штабом объехал все корабли эскадры, на некоторые из них подымаясь. Так, он побывал на "Боярине" и "Енисее", "Новике" и "Амуре", "Севастополе" и нескольких истребителях.
Но, вишенкой на торте, оказалось появление Ильи на "Баяне".
Вирен, для которого явление адмирала-мальчишки застало врасплох. Однако, отрапортовав о состоянии крейсера, он никак не ожидал, что командующий задержится на крейсере.
И, жестоко ошибся.
Больше всего действия Ильи напоминали обыск. Подобно охотничьему псу он прошелся по всему крейсеру, закончив свою поверку уже в темное время суток. Вызвав капитана в кают-компанию, он попросил чаю с лимоном.
- Вот что, Роберт Николаевич, - командующий снял с лицо очки и протер их платком. - Я скажу только один раз. Услышите вы меня, или нет - зависит только от вас.
Сбитый с толку Вирен сидел как статуя, вращая глазами. Он переводил глаза с Модуса на Вервольфа, ожидая, хоть какой-то реакции от Гарика и Вельхеора, молча сидящих в дальнем углу.
- Корабль у вас находится в образцовом состоянии, здесь ничего вам плохого не скажу. Но, даже не общаясь с командой, скажу, что большая часть из них вас ненавидит. Нет, не перебивайте. Еще в Петербурге, получив назначение, я, пользуясь властью начальника Корпуса, собрал информацию о тех, с кем мне предстоит бить врага. И, знаете что? Вас характеризовали, как одного из самых лучших командиров. Скажу вам больше - если бы не ваше излишне жестокое отношение к нижним чинам, я бы отправил Рейценштейна в Петербург, а вас бы повысил и назначил командующим крейсерским отрядом.
- Премного благодарен...
- Но, этого не будет, - В голосе адмирала появился лед. - На "Палладе" я дал неделю, чтобы привести боевой корабль в подобающий вид. На тамошних матросов было страшно смотреть - оборваны, грязны, не выспавшиеся. Да, и судя по всему - офицеры там не брезгуют зуботычинами. Я такого не принял там, не приму и у вас. Будь у вас хоть флагманский броненосец - держать матросов в качестве скотины я не позволю. Крепостное право отменили, а значит - нижний чин такой же человек, как и мы с вами. Только погонами и происхождением не вышел. И что, теперь его за каждую провинность под суд отдавать?
- Ваше превосходительство...!
- Сидеть! - Илья тихо, но властно остановил попытку Вирена подняться. - Мы еще с вами не закончили.
Как только капитан вернулся в исходное положение, Илья собирался было продолжить, но прибыл вестовой с подносом чая.
Вирен получил некоторую передышку, пока сервировали столик. Но, как только матрос покинул салон, "разбор полетов" продолжился.
- Роберт Николаевич, не сверлите меня так глазами, не поможет. Я попрошу, заметьте, попрошу, а не прикажу, вас всего один раз. Будьте добрее к экипажу. Запугав их до смерти вы ничего кроме злобы в ответ не получите. Проявите человечность, а я верю, что она в вас есть. Снимите со всех взыскания, поощрите за примерную службу наиболее выдающихся - не только офицеров, но и матросов. Прекратите рукоприкладство на корабле и положите конец тирании. Завоюйте уважение экипажа, а не его страх.
- Я считаю, что капитана нижний чин должен бояться! - Проскрипел Вирен. - Иначе совсем осмелеют и дебоши будут устраивать.
- Когда я был на "Новике", там экипаж буквально глазами ел капитана. При том, что тамошние матросы - самые буйные со всей эскадры. Но, при этом - ни малейшего намека на недовольство. Ваши же матросы чувствуют себя хуже рабов на галеры.
- Ну, знаете...!
- А может не стоит? - Гарик посмотрел на Илью. - Он же нихрена не понимает. И не поймет. А, когда доведет матросов до белого каления, и они вместо того, чтобы покорно стоять под винтовкой, его самого на штыки подымут, уже поздно станет.
- Что вы такое говорите? - В ужа просипел Вирен.
- Правду, - Вельхеор хрустнул пальцами. - Неужели вы не думали, что даже у нижних чинов есть предел терпения. Или, вы считаете, что слова адмирала насчет того, что большая часть команды вас растерзать готова - это вымысел?
- Да их за такое под суд! - Вирен посерел лицом.
- А вам от этого на том свете легче будет? - Тихо поинтересовался Вервольф. - Они сейчас на грани. Сожмете кулак еще сильнее - и вам проломят череп где-нибудь в темном переулке. Или сбросят за борт во время ночного рейда.
