— Пожалуй, вы не из тех, кто довольствуется малым, рискуя жизнью. Кстати, я принес аванс. Все мы люди и хотим пить и есть. Вам говорили, какой у вас будет оклад?
— Нет.
— И вы не поинтересовались?
— Нет.
— Звучит гордо, но жить вам надо, как и всем нам. Здесь четыре тысячи. — Никита Петрович передал Егору небольшой сверток. — Понадобится еще, скажете. Теперь о «случайностях». Допустим, некто хочет устранить конкурента и для этого нанимает киллеров. Каким образом можно ему помешать?
Крутов задумался.
— Самое простое — усилить охрану объекта, но она не гарантирует стопроцентной защиты. Как говорят в таких случаях: человек мертв с той минуты, когда киллер подписал контракт. Можно попытаться отследить убийц, но это потребует огромных затрат и большого количества оперативников. Лучше всего надавить на заказчика…
— Правильно, — кивнул Никита Петрович. — Сначала необходимо добыть на него компромат и попытаться уговорить, чтобы он отозвал своих наемников. Если сроки сжатые, можно позвонить ему и пригрозить, что в случае исполнения заказа его ждет встреча с правоохранительными органами. А можно организовать Д-трафик, в результате которого день у заказчика будет полон «случайных» событий: не позвонит агент (его можно просто выкрасть), расстроится важная встреча с коллегами, появится ложная информация о готовящемся рейде налоговой полиции или еще что-нибудь в этом роде, заказчик заволнуется, помчится затыкать дыры в бухгалтерских или иных делах и совершенно случайно столкнется с конкурентом, которого хотел убрать. Который, кстати, будет осведомлен об этом. Их внезапная очная встреча и решит проблему отзыва киллеров. А такие прецеденты уже существуют
— Понял. — Егор потер шею ладонью. — Но ведь для таких операций тоже нужны люди, деньги, техника и время.
— Именно поэтому мы пока не можем эффективно влиять на обстановку в стране. — Никита Петрович остановился у хорошо сохранившихся ворот монастыря с надвратной церковью Иоанна Богослова.
Здесь также не было видно гуляющих по дорожкам горожан и гостей города, прибывающих в Юрьев со всех концов страны, и Крутов наконец обратил на это внимание.
— Странно, что нигде не видно людей. Или монастырь закрыт для прихожан на реставрацию?
— Он закрыт лишь на время нашей встречи, — невозмутимо сказал начальник «семерки». — До свидания, Егор Лукич. Я знаю, человек вы серьезный и ответственный, но все же попрошу: из любой кризисной ситуации старайтесь найти оптимальный
— Каких гонок? — удивился Егор.
Фоменко наметил улыбку.
— Режиссеры голливудских боевиков часто используют стандартный прием — гонки, в нашей же работе гонки, в том числе на лифтах, — признак провала. Если появится проблема, которую вы не в состоянии решить сами, позвоните по мобильному вашему командиру Илье или мне. — Начальник службы реализации трафиков продиктовал номера, подал крепкую руку Егору. — Побудьте здесь еще пару минут и уходите.
Крутов проводил задумчивым взглядом не спеша удалившегося Никиту Петровича, подумав, что у руководителя такого ранга должна быть мощная охрана, где же она? — и вдруг услышал за стеной монастыря приближающиеся голоса. Один из них показался ему знакомым:
— Ну, и где мы тут будем искать твоего суженого? Ворота закрыты…
— Он вошел через калитку, — раздался в ответ женский голос, голос Лизы.
Крутов быстро подошел к воротам монастыря и отворил деревянную дверь рядом с ними. Напротив ворот стояли двое мужчин и две женщины: Ираклий, Панкрат, Мария и Лиза, в глазах которой тревога сразу уступила место радости. Она переживала за мужа и с нетерпением ждала его возвращения.
Встреча показала, насколько они соскучились друг по другу, хотя вслух об этом не говорили. Сдержанно обнялись, обменялись веселыми приветствиями и шутками, отметили красоту, цветущий вид и молодость женщин и побродили полчаса по дорожкам древнего архитектурно-исторического ансамбля, обходя церкви, колокольни, трапезную палату и архимандритский корпус Михайло-Архангельского монастыря.
Поначалу Крутов чувствовал себя скованно в присутствии Марии, хотя и старался не показывать этого, но, поймав ее взгляд, понял, что ничего бояться не следует. Мария знала, как себя вести, и то, что между ними было, ушло.
По-видимому, то же самое чувствовала и Елизавета, потому что вела себя абсолютно спокойно, несмотря на свое
Женщины слегка отстали, разглядывая стены архимандритского корпуса и делясь своими женскими новостями, и мужчины посерьезнели, остановились у трапезной палаты.
— Ты изменился, — сказал Ираклий неопределенным тоном, ища глазами Марию. — Говорят, тебя повысили в статусе, дали имя?
Крутов понял, что бывший контрразведчик догадывается о том, что произошло между ним и Марией. Ответил со всей возможной кротостью:
