Лиза так и сделала, благодарно улыбнувшись мужу, поцеловавшему ее в щеку. Однако поспать ей удалось всего полчаса. На выезде из села Ефремово, располагавшегося в шести километрах от Киржача, перед машиной Крутовых на шоссе внезапно выскочил мальчишка лет двенадцати, и Егор едва успел затормозить.
Лиза проснулась. Егор успокаивающе погладил ее по плечу, собрался было ехать дальше — не ругаться же на пацана? — но мальчишка с плачем бросился к машине, умоляя «дяденьку» помочь, вцепился в дверцу. Горе его было неподдельным, и Егор, переглянувшись с Лизой, вышел из машины.
— Что случилось, парень? Рассказывай и не реви.
Подошли Ираклий с Панкратом, за ними вышли из машин и Мария с Лизой.
— В чем дело? Это еще что за чудо в перьях?
Размазывая слезы по щекам, всхлипывая, то и дело оглядываясь, приплясывая на месте от нетерпения, мальчишка начал говорить. Из его сбивчивого рассказа вырисовывалась следующая картина.
К ним на ферму приехали пятеро мужчин, стали требовать от отца рыбы и раков, а когда отец отказал им под предлогом, что улов уже сдан в село, его затолкали в озеро и велели самому ловить раков. Если же ловить не станет, гости пообещали ферму сжечь и хозяина утопить.
— Кто у тебя отец-то? — угрюмо спросил Панкрат.
— Фермер, — ответил мальчишка, порываясь бежать. — Хозяйство у нас рыбное, разводим раков и рыбу в озере и продаем. Дяденьки, миленькие, помогите, они его убьют, они все пьяные, сейчас мамка приедет из города, еще хуже будет…
— Что делать? — Панкрат оглядел лица друзей. — У нас есть время?
— Не хотелось бы шуметь на дороге… — сказал Крутов. — Но и оставлять людей в беде нельзя.
— Да уж, по такому случаю трафик не разработаешь, — усмехнулся Ираклий. — Поехали на ферму. Где ваше озеро, малец?
— Тут недалеко, полкилометра всего, я покажу.
— Отца как звать?
— Владимир Иванович.
— А тебя?
— Вовка…
— Поехали, Вовка.
— Только ради бога обойдитесь без драки! — попросила Мария.
Крутов посадил в кабину мальчишку, и они свернули с шоссе на узкую грунтовую дорогу, ведущую к небольшому озерцу и садовым участкам за ним. Петляя между невысокими песчаными холмами, поросшими кустарником, дорога пересекла сосновый лесок и вышла на берег озера, где располагалось нехитрое фермерское хозяйство «Ива»: небольшой деревянный домик, где жила семья фермера Иванченко, три сарайчика, две лодки, моторная и весельная, два ряда квадратных садков-аквариумов для разведения мальков, такие же садки, только побольше, отгороженные сеткой, — в воде у берега и на заднем плане — старенькая «Газель».
Картина, открывшаяся взору, была довольно живописной.
Хозяин фермы действительно стоял, не шелохнувшись, по пояс в воде, в трех метрах от берега, исподлобья глядя на компанию «крутых» гостей. Впечатление было такое, будто он находится в полусумеречном безразличном ступоре, как бы перед расстрелом, не понимая, что происходит.
На берегу озера горел костер, рядом стояла серая «Волга» гостей с владимирскими номерами. Трое из них, одетые в одинаковые спортивные костюмы, бродили по берегу с пивными банками в руках, то и дело крича на фермера, чтобы он немедленно лез ловить раков. Двое хозяйничали в доме хозяина: оттуда слышались громкие голоса, хохот, звон и грохот разбивающейся посуды. Услышав гул моторов подъехавших машин, «спортсмены» перестали ржать и орать, один из них, пожилой, с лысиной, широколицый, с вислым носом, направился к своей машине, а двое других — здоровые, накачанные, с короткими стрижками, придвинулись к джипу Крутова. Егор вылез, вышли и Панкрат с Ираклием. Женщины остались сидеть в кабинах джипов.
Мальчишка выбрался из кабины, бросился к отцу с криком:
— Папа! Дяденьки приехали!
— Что тут у вас происходит? — осведомился Крутов.
— Не твое дело, — бросил один из «спортсменов» угрожающе. — Проваливайте отсюда!
— И побыстрей, — добавил второй с ухмылкой, — а то придется знакомиться по полной программе.
— Мы и хотим по полной программе, — многозначительно проговорил Ираклий. — Кто вы такие и что здесь делаете?
— Проваливайте, я сказал! — озлился белобрысый «спортсмен». — Неприятностей захотелось? Будут!
Вели они себя так нагло, что Егор понял: это не простые бандиты. Их повадка — начальственно-глумливая, непререкаемая, была повадкой людей, которым в этой жизни все сходило с рук как бы заранее, по статусу неприкосновенности.
— Зачем же так невежливо? — укоризненно проговорил Панкрат. — Мужик-то вам чем насолил, что вы его в озеро загнали? Это же его озеро, он хозяин.
— И хорошо бы посмотреть на ваши документы, ребятки, — с показным добродушием добавил Ираклий.
— Щас мы тебе покажем документы, — с угрозой пообещал самый мощный «спортсмен», оглянулся на лысого, который копался в багажнике «Волги». — Константиныч, тащи ксиву.
Лысый Константиныч вытащил наконец «ксиву» — помповое ружье двадцать второго калибра, умело передернул затвор, двинулся к машинам гостей.
— Ну, кто тут хотел проверить документы?
— Вот собака облезлая! — с удивлением произнес Панкрат. — И тут рэкетиров полно! — Покосился на Егора. — Начнем, благословясь?
