Мария поняла чувства жены Егора, перестала его гипнотизировать, обняла Лизу за плечи, засмеялась.
— Ты права, берегиня, но мужчинам так нужна четкая определенность, точное разграничение социума на «своих» и «чужих», деление мира на «черное» и «белое», что весь спектр связей мира им почти не доступен. Пусть себе играют в повелителей, пусть тешатся. Пойдемте обедать, Витязи, кушать очень хочется.
Женщины направились к выходу с территории монастыря. Панкрат догнал их, пошел рядом с Марией.
— Ты действительно видела, как волхвы летают?
— Не один раз.
— А что они умеют делать еще? Я слышал, на Востоке существует школа ки-чонт — материализации и дематериализации предметов. Волхвы тоже способны на такое?
— Они умеют многое, как и все маги, только используют свое умение редко и в основном если кому-либо требуется помощь.
Голоса беседующих удалились, Егор и Ираклий остались одни.
— Ты все-таки изменился, — сказал Федотов, одеваясь, — стал сильнее и спокойнее, но будь другом, не разменивайся по мелочам. Нам уже за сорок, пора остепеняться. Ешь с голоду, а люби смолоду, как говорится. Я отношусь к Марии иначе, а она женщина… ну, ты должен понимать.
— Боюсь, от меня в этой ситуации мало что зависит.
— А от кого зависит? — мгновенно окрысился Ираклий. — От меня, что ли? Если бы все зависело от меня, ты был бы уже…
Крутов поглядел на удалявшихся женщин.
— От них. Несколько мгновений Ираклий смотрел на него бешеными глазами, потом оглянулся на Марию, расслабился, нагнулся за часами. Проговорил с ехидцей:
— Витязи все такие добрые, как ты? Что их объединяет?
— Менталитет, — в тон ему ответил Крутов.
— Харизма, — со знанием дела кивнул Ираклий.
Егор засмеялся, улыбнулся и Ираклий, подходя ближе. Хотел что-то добавить, но передумал. Они догнали друзей уже за воротами, не отвечая на их любопытствующие взгляды.
— Куда идем обедать? — поинтересовался Ираклий. — Я здесь ничего не знаю.
— Я знаю, — отозвалась Мария. — Через мост, налево, есть небольшой ресторанчик. «За Гзой» называется, там кормят неплохо.
— Погодите, — нахмурился Панкрат. — Прежде объясните мне все же, зачем нас всех вызвали в Юрьев. Что мы должны делать дальше?
— Надеюсь, мы будем действовать самостоятельно? — прищурился Ираклий.
Все почему-то посмотрели на Марию. Та сделала отрицательный жест.
— Я сама не в курсе. Знаю только, что готов новый Замысел, а Егор Лукич выбран его главным реализатором. Мы же пока составим его команду.
— Я так не… — Ираклий осекся, встретив взгляд Марии. — Почему мне об этом никто не сказал в Нижнем?
Он хотел сказать: «Почему меня используют в качестве рядового исполнителя, когда я сам — командир группы?» — но не сказал. Хотя Мария прекрасно его поняла.
— Мужчины, — сказала она с сожалением, — давайте будем выше амбиций и выяснения отношений. Катарсис может обойтись и без вас, вы же без него — обыкновенные мужики. Когда у кого-нибудь из вас сфера ответственности очередного Замысла выше, чем у остальных, вы должны ему помогать, как это было в Переславле. Задача Егора сложна и ответственна, именно поэтому нас и присоединили к нему.
Мария немного хитрила, зная, что статус Крутова выше, чем у его друзей, но об этом знала только она.
— Я не собирался выяснять отношения, — отступил Ираклий. — Так что нам предстоит делать?
Все посмотрели на Крутова.
— Наша задача — спасти человека, — сказал он просто. — Детали — в процессе подготовки, многих я не знаю сам.
Установилась тишина. Панкрат дернул себя за ухо, обошел Крутова и двинулся к стоянке машин. Все смотрели, как он идет, и молчали. Панкрат приостановился, бросил назад косой взгляд.
— Чего стоите? Поехали обедать. Потом Егор проведет инструктаж, и начнем работать.
Все разом задвигались, зашумели, двинулись вслед за Воробьевым. Лиза взяла Егора под руку, прижалась к нему тесней, шепнула:
— Кого хоть спасать будем?
Егор хотел ответить, что она не допущена к участию в операции, но вместо этого сказал:
— Академика Тиграна.
Обед не занял много времени.
Перед ним Крутов в общих чертах поделился с друзьями планом спасения академика Тиграна, пообещал сообщить подробности в Москве, и все прониклись серьезностью ситуации.
В начале шестого они выехали из Юрьева на трех машинах в сторону Москвы: первыми Крутовы на «Лэнд-Круизере», затем Ираклий с Марией на «Судзуки» и последним Панкрат на таком же белом «Судзуки-Витара» девяносто девятого года выпуска. В столицу решили ехать не по известным трассам — Горьковскому и Ярославскому шоссе, а напрямую, через Кольчугино, Киржач и Щелково.
Лиза почти не разговаривала, чем основательно встревожила Крутова, и он даже подумывал, не рассказала ли ей Мария подробности их встречи, но все объяснялось просто: Елизавета устала и хотела спать.
— Господи, да какие проблемы? — с облегчением сказал Егор. — Откидывай сиденье и спи, нам ехать часа два, успеешь покемарить.
