А теперь, дети, объясните это незнакомой водительнице в двух словах – так, чтобы они не звучали как жалкие и нелепые оправдания.
Вика, впрочем, не смотрела на него осуждающе. Она вообще на него не смотрела, а вместо этого сосредоточенно нанизывала свои узлы.
Полуготовую фенечку – или что это – она приколола к джинсовой коленке.
– Аутентичное плетение из Непала, на Уделке по две пятьсот идут, – хмыкнула Вика, поймав взгляд Тульина. – Иногда по три даже. Брат продаёт. Ну вы знаете.
Плетение и правда выглядело узнаваемо – такое сейчас носили любители тульских пряников, голландского сыра и прочей
– Красиво.
– Возьмёте?
– Нет, спасибо. Не ношу фенечки.
Вика посмотрела на него странно долгим взглядом, но промолчала. Как будто собиралась заговорить о чём-то другом, но передумала.
Тульин вдруг понял, почему она выглядела так домашне. Дело было не в футболке, не в домашних тапочках и даже не в делах, которы- ми явно не пристало заниматься водительнице такси.
Она была не накрашена.
– Ну и как ваше всё?.. – начала было Вика, но Тульин её оборвал:
– Знаете, большинство водителей, с которыми я ездил, хотя бы
Прозвучало слишком раздражённо, и ему тут же стало неловко. Вика захлопала глазами:
– Вы чего? Не в первый же раз едете, знаете, как всё устроено. Или вам нравится разводилово? Если б вы бабушкой были, я бы, может, и притворилась, но вы-то понимаете ведь, что я тут чисто для красоты. Ну и чего мне ваньку валять? Я лучше урок доделаю. – Она поднесла второй смарт ко рту. – «Хай-па». Как «хайп». «Бояться».
Приложение на первом смарте сменило «害怕» на жёлтый смайлик со сдержанной улыбкой.
– Тьфу, чёрт. Никак не могу наладить произношение.
В случае аварии аутентичная непальская фенечка, которую плела из радужных ниток Вика, впечаталась бы ей аккурат в череп. Автопилот, конечно, снижал вероятность аварии до смешной, но в других-то машинах живые водители ещё попадались…
Он опустил глаза и наткнулся взглядом на третий смарт – с младенцем.
– Вы что же, и за ребёнком удалённо следите? – пробормотал он. Вика рассмеялась:
