Касс округлила глаза. Вид у нее сделался, будто девушка уразумела нечто, крайне важное, чего раньше долго уяснить себе не могла. - Я знаю!
Торжественно объявила она. - Трезвенность свою он там кует.
Уэшеми засмеялся: - Неплохо!
И непонятно было, на чей счет отнести это одобрение, то ли на шутку Касс, то ли на внезапную трезвость Феста, известного на весь Посейдонис пьянством и дружбой с таким же горьким алкоголиком Вахом.
Действительно, с тех самых пор, как сын Зева наловчился работать с кентаврами в кузнице, он блаженствовал. Несмотря на окружавший хаос и мучительное ожидание конца, Фест чувствовал себя абсолютно счастливым: оказавшись не просто нужным, а нарасхват. Без лишних разговоров шел всюду, куда его звали: там помогал соорудить лодку, там плот, в другом месте чинил брошенный во время мятежа и заново кем-то найденный аэробиль. Гордо хромая, Фест вышагивал вокруг, что-то вымерял, что-то проверял, что-то придумывал. Времени даже на сон у него почти не оставалось, не говоря уже о пьянстве.
- Не отвечают, - подытожила Касс. - И никому мы с тобой не нужны!
- Почему же не нужны? Просто заняты все очень... - Уэшеми посмотрел в окно. - Вообще-то и нам пора. Если ты отдохнула, давай, полетаем? - предложил он.
- Да, наверно, надо, - согласилась Касс. - Пока оно, - девушка подчеркнула это "оно": - Пока оно спит.
После очередной серии толчков они вдвоем облетали Посейдонис: фотографировали, снимали на виз, заносили в память аэробиля. Наконец, запоминали. Все, что происходило вокруг, в том или ином виде.
Первыми рухнули жилища бедняков и рабов в нижнем городе. Затем дома, разбитые бунтовщиками, обессилевшие еще раньше от разграбления и загаженности.
Парнас пока не пострадал, нижний и средний Олимп - вроде бы тоже. Верхний же Олимп по-прежнему скрывался под защитным колпаком. Молчал. Даже прекратились боевые вылеты.
- И то хорошо, - оценил, покачивая головой, Ноэл прежде, чем окончательно нырнуть в свое укрытие.
Центральная площадь, храмы Посейдона и Клейто, окружные улицы и скверы оставались невредимыми, если не считать многочисленных, но еще не смертельных ран, нанесенных городу повстанцами.
Уэшеми и Касс пролетели над Елисейскими полями.
- Ну, здесь все, как было, - сказала Касс. - Мрачно, торжественно, боязно.
- Покой да тишина.
- Как странно.
Сверху, сквозь темно-зеленую листву невозможно было разглядеть ни строения, ни ограды, ни живой души.
- Мне кажется, вся атмосфера здесь пропитана ожиданием смерти, - прошептала Касс. - Впрочем, сейчас это уже не только здесь. Кажется, в воздухе висит общее напряжение и сгущается обреченность. Осязаю всеми шестью чувствами...
Посейдонис волновался. Везде образовывались, распадались и собирались заново группы людей. Обсуждались последние события, землетрясения, предсказания Ноэла о гибели Атлантиды. Имя учёного не сходило с уст. Время от времени то в одной, то в другой группе вспыхивало имя Лона, предсказания которого тоже, непонятным, правда, образом, стали известны. Основными темами разговоров сделались защитное поле и чакры. Всё чаще и чаще вкрапливалось и неслось от одной группы к другой слово "Наказание".
Дом Рамтея оказался пустым, двери настежь: исчез даже гном с веревкой.
- Неужели, улетел совсем, - спросила Касс.
- Между прочим, виз перестал работать, - сообщил Уэшеми. - Я опять пытаюсь набрать Феста или отца...
- Как, не работает? Не отвечает?
- Нет, - вздохнув, возразил Уэшеми. - Не включается на связь. - Уэшеми помолчал, а когда заговорил вновь, Касс не узнала его голоса.
- Это конец, - заявил Уэшеми. - Понимаешь? Всё.
Он сразу же, по-видимому, справился с собой. Во всяком случае, голос его опять стал спокойным и деловитым.
- Связи нет. - Уэшеми посмотрел на подругу с виноватой улыбкой. - Я думаю, осталось еще дня два, максимум, - три... Не больше.
- Я боюсь, - только и сказала Касс.
Уэшеми пожал плечами и сказал обыденно просто: - Бояться надо неведомого, а тут... Все известно наперед, чего уж тут бояться? Мы же знали, что произойдет...
- Все равно боюсь.
- Да, - спокойно согласился Уэшеми. - Конечно... И я тоже... боюсь... - неожиданно признался он.
- Знаешь, я хочу посмотреть... Интересно, цел ли еще Веселый Грот, - вдруг предложила Касс. - На прощанье...
- Что это ты ни с того ни с сего затеяла? - Уэшеми внимательно посмотрел на девушку, пытаясь понять, для чего бы ей вдруг понадобилось прощаться с увеселительным заведением. Подумал. Затем, очевидно, что-то сообразив, кивнул: - Ну что ж, если хочешь...
На площади Веселого Грота, как везде на Парнасе, тоже слонялись встревоженные люди. Фонтан, правда, не работал, пожалуй, с самого первого дня мятежа. Но ещё с утра сорвался ветер, поэтому зной не чувствовался.
Касс поставила аэробиль на развороченные плиты площади. Вот и знакомая, наглухо закрытая темно-красная дверь с вычурной, но изрядно потускневшей под слоем пыли позолотой.
