Ратибор раздражённо перебил:
- Погоди чуток! Ты-то сам какого ученья держишься?
- Крещёный в православии, христианин.
- А знак, что последователи Христа на себе носят, у тебя есть?
- Вот он, - Вадим, вынув из-за ворота, показал крестик.
Ратибор, хмурясь, продолжал допрос:
- Ты тут говорил, что христиане верят, что Бог един. Так? А коли так, то почто сами же младших Богов признают: святых, ангелов, архангелов? Почему им молятся? Имяны не суть! Почему сыном божьим одного Христа признали? А остальные люди как? Пасынки что ль? Христос - он выше уже, Бог! Главная молитва есть? Молвь!
Двинцов начал:
- Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя твое,...
Выслушав до конца, Ратибор, раздражённо жестикулируя, продолжил критику:
- Вот видишь: "ОТЧЕ НАШ!". А почто тогда сами себя в рабы возвели? Не может быть у доброго да светлого рабов. Рабов Навь ищет, Чернобог рабством жив. И нет в том разницы: силою ли в рабство забрали, сам ли человек за блага какие в рабы продался - всё то от Врага! Сам сказал, за язык не тянули, что жрецы ваши Врага князем не только лишь тьмы назвали, "Князем мира сего" признают. Видано ль? - САМИ Врага над собой княжить призвали! Сами! Христа за сына Божия признали, и то хорошо. Только он ли учил рабами себя признавать, он ли говорил, что молиться можно по-вашему: "Дай! Дай то, дай другое, третье!" Нет этого в твоей молитве, что от Христа пошла. Так откуда же иные молитвы, на попрошайство толкающие? Не от врага ли? Чтоб отвыкли люди сами нужного добиваться, а ждали безропотно: авось подадут! Да и Христа ли вы чтите? Он смерть страшную за вас принял, смертию своей вознадеявшись хотя бы Человеков, воистину Сынов Божьих сотворить. А вы?! Не ему поклоняетесь - орудию, на котором умучили Спасителя вашего - кресту кровавому! Стыд! А коли бы топором его рубили - топору бы кланялись, благ себе выпрашивая? Иль склянице с ядом? И по славенской вере сын Божий Дажьбог Морёной распят был, только на скале. Так нам что, пред камнем на колени пасть, да лоб разбивать в поклонах? Говорил ты, были у Христа ученики, писали после, что поняли, что запомнили. А женщину кто в нечеловека превратил? Кто сказал, что ей и волос своих открыть нельзя, что красота её - от Врага? Христос? Иль кто из тех, кто за ним ходил? Нет! Павел жён унижал! Кто он? Бродник безродный, ум потерявший, сам из гонителей Христовых вышедший! Враг - врагом остаётся, пусть и другом прикинется. Змею хитрую, Смока ядовитого в Павле приняли. Да мало, что приняли, - в главу поставили, его ученье выше Учителевых слов поставили! Кто же вы после этого, чьи вы слуги, чью волю несёте? Можно и змею подколодную лебедем называть, только поубавится ли оттого названия нового у неё яду смертного в зубах? Говорите: "Господи, помилуй!". Кого миловать просите? Пред кем на коленях стоите? Кому на радость женщину - мать сущего всего низводите? Кто сказал, что злое творить можно и прощён будешь, лишь потому, что жрецу втайне о зле содеянном поведал? Ой, ли? Нет! Коли бы преступник при всём народе, на вече, иль по миру ходя, в кастях своих сознавался, да у всего мира прощенья просил - дал бы я такому веру в сожалении его. А тайное... Жрец, волхв ли - не Бог! Не может он за всех прощать. Да, согласен, прощенье - дело великое, высоко душу простившего вознести может. Но дело то - каждого!
Вадим стоял растерянный, ощущая себя на скамье подсудимых, не знал даже, что и ответить. Ратибор продолжал:
- Конечно, от раздела миров наших многие зимы пролетели, не счесть. И деяния Богов, здесь оставшихся, в памяти людской не могут вечно храниться. Но уж коли слал Род к вам сыновей своих лучших, как там ты их называл? (Двинцов напомнил) Сынов своих: Христа твоего, а, может и иных - то не мне судить, так и помнили бы их, ими сказанное не коверкая Врагу на радость! Им бы поклонялись, коль уж не кланяться не можете. Им! А не тому, чем казнили их. Ставили бы в капища свои да погосты изваяние Христа, а не креста изображение, коль уж надобен вам для души невежественной образ зримый. Храм ведь истинный не в стенах, не в творениях рук людских, храм Бога истинный в душе у каждого должен быть. О конце света баите? Будет вам и конец света, вашими же руками сотворённый. Коли уж прокормить себя не можете, земли-матушки не изгаживая, рек-озёр не грязня, воздуха отравой не полня, так нужны ли вы Земле, ни её, ни себя не щадящие, родства с миром не помнящие, одним днём живущие? Нет! И даже коль сами себя не потравите, не сожжете, Земля от вас избавится. Как и зверь любой, блохой укушенный, терпит её до поры, но, стоит умножиться ей, расплодится, находит зверь средство верное и губит разом мерзость кусающую. И даже вмешательства Божьего не понадобится, природа сама всё сделает.
