Не ответив, Захар прижался щекой к ее пальцам и закрыл глаза, а потом обхватил руками и подтянул по полу поближе к себе. Они обнялись, крепко-крепко.
– Ринц почти волоком меня из аудитории вытащил. Я был в таком шоке… Пошевелиться не мог, – зашептал Захар Кате в волосы. Было ужас как щекотно, но она не шелохнулась. – Он сказал ждать у входа и побежал на стоянку за тачкой, а потом мы пять часов молча колесили по Москве и, кажется, даже пару соседних городов проехали. Точно не знаю. Но помню надпись «Звенигород». – Захар помолчал. – Я не мог говорить. Думал, он меня теперь ненавидит. Или считает фриком. Или и то и другое.
Катя нервно сглотнула.
– А он?
– Он довез меня до дома и с серьезным лицом заявил, что хочет костюм горничной для себя и сексуальной медсестры – для Даши.
Катя прыснула от смеха, представив высоченного Ринца в черном костюмчике горничной – с метелкой, белым фартуком и кружевной наколкой на голове.
– А как же твой телефон? – Ее руки запутались в его волосах, и шея Захара покрылась мурашками.
– Сломался, – шепнул он.
– Сам?
– Возможно, кто-то выбросил его в окно машины где-то за МКАДом. Возможно, это был я.
– Возможно, – легко согласилась Катя, погладив большими пальцами его брови. – Все возможно, Захар… – Она потерлась губами о его губы, надеясь, что он поймет: она говорит не о телефоне. – Вообще абсолютно все возможно.
Они прижались друг к другу лбами и замерли так.
– Все еще хочешь быть со мной? – Хриплый от волнения голос Захара звучал так неуверенно, что Катя ощутила непреодолимое желание свернуть Жене шею, выпотрошить внутренности и набить оставшуюся кожу голубиным пометом, соломой и помоями. Ну или сделать еще что-нибудь похуже. – Теперь, когда все всё знают.
– Больше, чем когда-либо, – твердо ответила она. – Сегодня. – Она поцеловала его в правую щеку. – Завтра. – Поцеловала в левую. – Послезавтра. – Поцеловала в нос. – И вообще всегда.
Катя поцеловала Захара в губы и почувствовала, как он улыбнулся. Его каменные от напряжения плечи немного расслабились.
– Это что, предложение руки и сердца?
– Нет, но это признание в любви.
Ей больше не хотелось делать вид, будто это не так. Будто она не понимает того, что чувствует, или стыдится этого. Это было не так. Катя снова схватила лицо Захара в ладони и заставила его посмотреть ей в глаза.
– Я тебя люблю, Захар.
– Аи шитеру, Сиротка, – шепнул он в ответ, а потом опрокинул на спину, прижал своим телом к полу и поцеловал.
Катя обхватила его бедра ногами и прижалась теснее. Поцелуи Захара были как признания: страстные, искренние, почти болезненно откровенные. Так целуют, когда знают, что нашли любовь своей жизни и не планируют ее отпускать.
– Я тоже тебя люблю.
Руки Захара скользнули Кате под футболку. Горячая ладонь легла на ее поясницу, и Катя тихо застонала от того, как это было хорошо. И многообещающе.
Когда Захар уже успел стянуть с нее шорты, у Кати зазвонил телефон. Конечно, они его проигнорировали, но телефон зазвонил снова. Он звонил не переставая, пока Захар, зарычав, не скатился с Кати и не дополз до кофейного столика. Она была уверена, что он тут же сбросит вызов, но Захар, мельком взглянув на экран, с обреченным вздохом ткнул в зеленый кругляшок и включил громкую связь.
– Привет, Катюша! – из динамика донесся радостный голос Ринца. Судя по шуму на заднем плане, он опять был в клубе. – Где там мой сладкий пупсик? Уже залез тебе под юбку под предлогом того, что его репутация разрушена, жизнь кончена и бла-бла-бла? Если да, не соглашайся, со мной он провернул тот же трюк!
Катя поперхнулась смехом, а Захар рассерженно цыкнул.
– О, слышу знакомый недовольный кряхтеж! – обрадовался Ринц. – Живо дуйте к нам с Дашкой в клуб, а утешительные потрахушки устроите вечером. Все наши уже здесь и все хотят взглянуть на секси-востоковеда, который шьет костюмы Матери драконов! Я с трудом отбиваюсь от потенциальных заказчиков, нужна подмога! Алло? Эй, алло?
Поморщившись, Захар сунул телефон под диванную подушку и притянул Катю к себе.
– Я слышу, как вы целуетесь! – завопил Ринц. Даже приглушенный подушкой, его голос звучал раздражающе громко. – А это что за шелест? Вы там что, презерватив открываете? Эй! Это ширинка? Захар расстегнул ширинку? Я этот звук узнаю из тысячи, мы всегда ходим писать вместе и…
– Я же сказал звонить Кате, только если случай будет экстренный! – рявкнул Захар. Он отбросил диванную подушку в сторону и сбросил звонок, но телефон, естественно, тут же зазвонил снова.
Катя, посмеиваясь, уселась на диван рядом с ним.
– Может, просто выключим? – Она кивнула на телефон, но Захар с обреченным вздохом уткнулся носом в ее плечо и покачал головой.
– Поверь мне, будет только хуже. Он примчится сюда и полночи будет ностальгировать о том, как мы на первом курсе случайно подожгли общежитие, пока готовили фондю.
– Что-что?!
– Долгая история.
