Она поскакала в коридор, и Таби улыбнулась, заметив ее носки с утятами, однако улыбка быстро превратилась в гримасу. Глебу бы такие носки точно понравились, а думать о Глебе Таби не хотелось совершенно. Мама, склонив голову набок, осторожно уткнулась Таби в плечо.
– Какая хорошая у тебя подруга.
– Хорошая, – искренне согласилась Таби. Собственно, ни о чем другом они поговорить не успели. Катя снова ворвалась на кухню, словно разноцветное торнадо, и, прежде чем мама успела хоть как-то среагировать, сунула ей в руки свой телефон.
– Тут моя мама хочет с вами поговорить.
Мама изумленно покосилась на телефон, но все-таки поднесла его к уху.
– Здравствуйте, э-э-э…
– Светлана Сергеевна, – подсказала Катя.
– Здравствуйте, Светлана Сергеевна, – проговорила мама, с трудом сдерживая беспомощный смех. – Инна Викторовна. Да. Да, мне тоже очень приятно. Нет, я… – Мама Таби замолчала и сердито нахмурилась. – Послушайте… Нет, это вы послушайте, я же не малый ребенок, чтобы так со мной разговаривать. Я взрослая… Я… Но… Нет. Погодите, что? Откуда? Я…
Таби покосилась на Катю, и та, посмеиваясь, прошептала:
– Блин, узнаю это ошарашенное выражение лица! У меня такое же, когда я пытаюсь спорить со своей мамой!
Таби снова перевела взгляд на маму, с любопытством наблюдая за сменой эмоций на ее лице и безуспешными попытками вставить в тираду Катиной мамы хотя бы словечко.
– Хорошо-хорошо, – с тяжким вздохом сдалась мама. – Я поняла. Да поняла я! Найти Говорова Олежку, сказать, что от вас. Обязательно передам. Ага. До свидания.
Отключившись, она передала Кате телефон и беспомощно покачала головой, явно недоумевая, как это она согласилась на то, о чем еще совсем недавно даже не помышляла.
– Ну что, братцы-кролики. – Она погладила уголок стола и по очереди посмотрела на Катю, Илью и Таби. – Поехали, что ли, в больницу?
Чего-о-о? Таби так удивилась, что едва не выронила остатки бутерброда, а Катя довольно покивала и прочавкала с набитым ртом:
– Ну а я фто фофафила?
Следующие полчаса ушли на торопливые сборы. Таби была так счастлива, что бросала в мамину сумку все подряд, от пижамы до косметички. Руководила процессом, как ни странно, Катя. Именно она в последний момент вспомнила про документы, и Илья немедленно бросился их искать, демонстрируя прямо-таки чудеса услужливости и энтузиазма. Таби решила пока не троллить его за то, какими влюбленными глазами он смотрел на Катю. Тем более она и сама в нее, кажется, чуточку влюбилась.
– Такси приехало! – крикнул Илья, и вся компания осторожно спустилась вниз под Катину болтовню, успешно отвлекающую внимание от того, как тяжело далось маме Таби даже это небольшое усилие.
Они уже загружались в такси, когда к подъезду лихо подкатил вишнево-красный «Опель». Таби прекрасно знала и водителя, и пассажира, поэтому постаралась как можно быстрее закинуть в багажник сумку. И все-таки не успела.
– Соседушка-а-а! – шутливо пропел Глеб на манер диснеевской принцессы, с радостной улыбкой бросаясь к маме Таби. Та немедленно опустила стекло со своей стороны и с улыбкой протянула ему тонкую руку. – Уезжаете? Блин, а я как раз хотел напроситься на завтрак!
Таби с трудом проглотила тот факт, что они с Полиной, судя по всему, сегодня не ночевали дома. Проглотить проглотила, а вот переварить сможет вряд ли…
– Меня похитили и везут в больницу, – беспомощно рассмеялась мама. – Если оставят в стационаре, присмотришь за моими детками?
Таби с силой захлопнула багажник. Блин, мама как всегда! Она нарочно задела Глеба плечом, обходя такси, и тот, изменившись в лице, схватил ее за руку.
– Погоди. Какая больница? Почему я не знал, что твоей маме стало хуже?
Таби оглянулась на красную машину. Так и есть, на месте водителя сидела Полина. Судя по всему, она ожесточенно с кем-то спорила по телефону, но, заметив ее взгляд, посигналила и дружелюбно махнула рукой.
– Карина! – Глеб сердито дернул ее за рукав, но Таби вырвала куртку из его пальцев.
– Ты бы знал, если бы перестал от меня бегать.
Глеб отшатнулся, и Таби скользнула на сиденье рядом с Катей, которая выглядела так, словно мама и папа ссорились у нее на глазах и дело шло к разводу. Болезненное выражение на лице Глеба неожиданно причинило боль и ей самой, но Таби не позволила себе обернуться и извиниться.
Он не достоин другого объяснения. А если ее слова его задели… Что ж, так ему и надо.
– Уф, – выдохнула Катя, когда они с Таби и Ильей наконец вышли из больницы. Вид у всех троих был совершенно ошалевший.
– После теток из регистратуры мне теперь вообще ничего не страшно, – поежился Илья.
Маму Таби все-таки оставили на обследование благодаря хлопотам Говорова «Олежки», который оказался Говоровым Олегом Петровичем – тем самым врачом, который был знаком с Катиной мамой. Оказалось, они были одноклассниками и даже когда-то встречались. Катя старалась не думать об этом, пока толстенький и лысенький Олег Петрович вспоминал свою бурную молодость и «Светочку, первую мою любовь».
