Катя снова съёжилась под этим взглядом. Но она была безумно голодна. Сегодняшний заплыв вымотал все силы, и вид этой серой каши приятно радовал желудок, а девушка любила от души поесть.
Катя набросилась на еду. Ела руками, без ложки, словно дикое животное, но ей было всё равно. Она не в том положении, чтобы церемониться. А командир сидел рядом и горящими глазами ловил каждое её движение. Катя не понимала, почему он здесь сидит, чего он ждёт, зачем на неё так смотрит. Только всё её тело предательски тряслось под этими липкими пронизывающими взглядами.
В считаные минуты девушка умяла всю миску.
– На, вытрись, – командир небрежно бросил ей тряпку. Катя быстро обтёрла руки и губы.
Воцарилось тяжкое молчание. Катя слышала стук своего сердца. Она здесь одна, в темноте, рядом этот убийца с железными мышцами и выше её на две головы, а на помощь звать некого.
– Знаешь, почему ты ещё жива? – прорезал ночную тишину скрипучий бас.
Катя отрицательно покачала головой. Она вся превратилась в слух, готовая в любую минуту закричать.
– Мы не спасаем раненых новичков, – монотонно продолжал командир, снова нарезая острым лезвием яблоко так, словно это была голова Кати. – Медикаментов на всех не хватает. Но на тебя хватило, – и мужчина умолк, сделав многозначительную паузу.
Девушка не знала, что ответить. Сказать спасибо?
– Не пора ли поблагодарить? – так же холодно спросил командир и неожиданно встал, поправляя армейские штаны с огромным кожаным ремнём.
Катя невольно отшатнулась, девичья интуиция и сегодняшний недвусмысленный шлепок командира по её бёдрам ясно дали ей понять, какой именно он ждёт благодарности.
– Я выполнила задание и думала, что медикаменты, потраченные на меня, – это плата за выполненный долг перед родиной, – залепетала она быстро-быстро, отползая назад.
– Здесь я решаю, кто выполняет свой долг, а кто нет. Ты смогла подорвать мост, молодец, но теперь пора выполнить свой долг передо мной за спасённую жизнь. Ты и все эти новички – ничто. Вы и дня без меня не проживёте. Ты думаешь, что знаешь, что такое война? – командир стал медленно к ней приближаться. – Думаешь, спасёшься без меня? А со мной ты будешь как у Христа за пазухой, я о тебе позабочусь.
– Не надо, – жалобно прошептала девушка, понимая, что ей некуда деться. Вокруг ночь, лес, никого поблизости. Она была уверена, что даже если закричит, никто не придёт на помощь. Никто не осмелится пойти против этого громилы.
– Мне лишь семнадцать, я только школу закончила, – произнесла она, на руках отползая назад.
– Вот и отлично, я люблю молоденьких, – зло улыбнулся бритоголовый командир.
Катя подскочила, словно юркая белка, но он одним рывком настиг её, жёстко схватил за волосы и опрокинул на землю, крепко зажав девушке рот. Крик, сорвавшийся было с её губ, потонул в огромной ладони насильника.
– Не рыпайся, тварь! – сквозь зубы процедил он. – Мне как раз нравятся такие тощие, как ты.
Напрасно Катя пыталась вырваться или закричать. Командир своей огромной массой пригвоздил её к земле, а его мощные руки с железными мышцами не давали шанса на какое-то не угодное ему движение. Отвращение, жалость к себе, обида – всё заклокотало у девушки внутри, но крепко закрывающая рот ладонь не давала раздаться ни единому звуку. Одной рукой командир спустил с неё армейские брюки. В тщетной безысходной борьбе повязка на левом плече девушки вновь была сорвана, и из открывшейся раны захлестала кровь. Но командир ничего не замечал. Он хотел её, хотел так сильно, что готов был убить девушку, но овладеть ею.
– Давно у меня не было такой хорошенькой, – бормотал он девушке на ухо, словно шептал комплименты. – Сейчас посмотрим, какая ты сладкая.
Катя, быстро выбившись из сил, лежала на земле под грудой этих мышц и уже не сопротивлялась. То, чего она так ждала и о чём так грезила, её взрослость пришла к ней в виде этого грубого с ледяными глазами мужчины. Не о таком мечтала девушка. Слёзы бессилия брызнули из её глаз. И она сомкнула веки. Она не станет смотреть, не будет видеть, как совершается её позор.
Но едва командир к ней прикоснулся, ещё не совершив задуманного, как послышался оглушительный гул, и через пару мгновений вся земля затряслась и тут же стала взлетать клочьями в воздух от раскатистых взрывов. Это немцы с румынами начали бомбёжку перед наступлением своих войск. Совсем рядом раздался взрыв такой силы, что насильник покачнулся и упал в сторону.
– Что за чёрт! – заорал он во всё горло. Сразу же из-за кустов, из-за срубов выскочили остальные партизаны, которых ещё пять минут назад словно и не существовало.
– Бомбят! Бомбят! – кричали они.
