Что-то обожгло её огнём, прорезало прямо до кости, вызывая мучительную боль. Бросив быстрый взгляд на плечо, девушка увидела, как из него вытекает красная струйка, растворяясь в воде. Теперь вокруг неё расплывалась красное пятно, которое она видела раньше.
«Я умираю, умираю», – запаниковала девушка, её руки начали медленнее грести, а сама она стала захлёбываться, постепенно погружаясь под воду. Тёмная толща воды накрыла её с головой. «Тону, тону!» – мелькали мысли.
Вокруг что-то врезалось в воду, рассекая синюю гладь. Катя, влекомая течением, видела всё это как во сне. Словно в замедленном фильме, вокруг мелькали пули, проплывали тела убитых партизан, гребли ещё живые. А над рекой возникло что-то тёмное. Это возвышалась вражеская переправа. Взмахнуть чуть-чуть руками, выплыть из-под толщи воды, и вот она – цель.
Катя очнулась от своего ужасного сна. Несмотря на кровь, вытекающую из плеча, и на обжигающую боль, девушка рывком рванула вверх.
– Ах! – вдохнула она свежего воздуха, когда её голова оказалась над водой.
Вытащив гранату из-за пазухи, Катя левой рукой быстро сорвала чеку, проплывая под переправой, заметила крепящую доску и усилием здоровой руки вложила под неё боеприпас. Затем что есть сил поплыла прочь от переправы вдоль течения. Наставник предупредил её о силе взрыва. Катя плыла, плыла что есть мочи. И тут бахнуло так, что от испуга она невольно нырнула. Около переправы послышались чужая речь, брань, крики. Девушка даже не смотрела назад. Ей хотелось только одного – быстрее убраться из этого проклятого места. Позволив течению себя нести, она очень быстро уплыла прочь, взорванная переправа давно исчезла из виду. Катя, вымотанная, уставшая, прибилась к правому берегу. Именно так ей велел наставник. Выбравшись из воды, девушка без сил упала на землю, забирая ртом речной песок. Наконец-то всё закончилось.
Вдруг её кто-то подхватил и силой поставил на ноги. Это были партизаны. Она не знала их имён, но помнила лица.
– Вот кого не ожидали, так это тебя! – кто-то смеялся ей прямо в лицо.
– Надо же, выжила! Самая худосочная – и справилась с заданием! – восклицали со всех сторон.
Катя не понимала, что происходит. Без сил, потерянная, с окровавленным плечом, она не осознавала, где она, куда её тащат. Ей бросились в глаза скорчившиеся окровавленные тела её соратников-новичков. Ещё вчера они были энергичны, смелы, бодры, а сегодня валялись в лужах собственной крови и стонали, стонали.
«Почему они стонут? Зачем так корчатся? Пусть всё это прекратится», – молилась про себя девушка. Наконец её поставили на ноги, и чья-то жёсткая рука грубо задрала ей подбородок. Прямо на неё смотрели холодные, как лёд, издевательские глаза командира. По спине девушки пополз холодок.
– А ты не так проста, как кажешься, – прозвучал, как во сне, его скрипучий прокуренный голос. – Перевяжите её, пусть придёт в себя, – приказал он и схватил своей лапищей Катю прямо за бёдра.
Девушка хотела возмутиться, но её уже потащили прочь от командира, да и сил на возражения не было. Как только её положили на самодельную койку из веток и листьев, а приятная охлаждающая повязка легла на кровоточащую рану, Катя забылась глубоким тяжёлым сном.
***
Когда Катя очнулась, уже была ночь. Приятная прохлада ласкала девичье лицо. Приподнявшись на локте со своей самодельной постели, девушка поняла, что снова находится в базовом лагере, который покидала ещё утром. Почему-то её сердце горько ёкнуло. Вовсе не здесь она хотела находиться. Но сама ещё не знала, где.
– А ты крепко спишь. Смотри, убьют ненароком, – прозвучал над ухом уже знакомый противный металлический голос.
Катя резко обернулась. Подле неё сидел командир и ел яблоко, срезая дольки огромным острым боевым ножом и прямо с лезвия отправляя их себе в рот. Катя невольно съёжилась. Этот бывалый мужчина с бритой головой, громила с каменными мышцами приводил её в ужас.
– Где все? – спросила она дрожащим голосом, который выдавал её страх. Оглянувшись, она не увидела вокруг знакомых лиц.
– Ты про своих новичков? Так они почти все погибли, – спокойно, даже с некоторым равнодушием произнёс командир.
– Как погибли? – тихо переспросила девушка, широко распахивая глаза. Ведь сегодня на берегу, когда речной кошмар закончился, она хоть и была почти на грани сознания, но насчитала не менее десятка раненых.
– А вот так, – продолжал равнодушно, с каменным лицом громила. – Тяжёлые ранения, не выжили.
Катя смолчала, нутром чувствуя, что это неправда. Она поняла, что их просто бросили на берегу умирать. Почему их не спасли? Даже если забыть, что они люди, они же ещё могли принести пользу!
– Я бы тоже там осталась, – прошептала она. И правда, она предпочла бы лежать сейчас со своими соратниками на берегу полумёртвая, чем находиться наедине с жестоким командиром.
– Ты ещё пригодишься, – спокойно бросил тот, взяв что-то в руку. – На, поешь.
Командир швырнул Кате миску, наполненную какой-то серой массой.
– Это каша, овсянка, вкусная, – улыбнулся он, и в его глазах заплясали ледяные искры.
