Кот, напоследок оглянувшись на девушку, поднял лапу с двумя выпущенными когтями и указал ими сначала на свои глаза, потом на Катины.
В два шага догнав Трифона, девушка чуть наклонилась к нему.
– Эй! – говорить пришлось шепотом. – Трифон Леопольдович… а я не поняла, вы это хотели сказать, что следите за мной или что выцарапаете мне глаза в случае чего?
Кот зыркнул недобро.
– Опционально, – буркнул он.
За столом сидели те же и мама.
То есть Аделина Львовна, разумеется.
Мама переводила острый хищный взгляд с Кати на Федора.
Федор переводил недобрый взгляд с мамы на кота.
Кот переводил вороватый взгляд с Федора на Аделину Львовну.
Катя опасливо оглядывала всех по очереди.
И только пес, окинув одним тоскливым взглядом всю компанию, тяжко вздохнул и сполз со стула, на котором только-только устроился.
– Да ну вас всех совсем… у меня там кость недогрызена!
– А я, пожалуй… вернусь к своим обязанностям! – тут же торопливо вскочила со своего места Катя. Уж ей-то на семейных разборках точно делать нечего! Она и идти-то на кухню не хотела. Можно сказать, приливной волной принесло.
– Сидеть! – коротко бросила Аделина Львовна, и Катя с Дунканом, как заколдованные, мгновенно плюхнулись, где стояли – девушка едва не промазала мимо стула.
“Вот это харизма!” – мысленно восхитилась она, вытаращившись на на Аделину Львовну во все глаза.
– Итак, – спокойно продолжала та. – Я вижу, сын, ты все-таки внял моим мольбам и наконец нашел девушку.
Глядя на нее, сложно было соотнести эту властную даму со словом “мольба”.
– Я тут вообще-то работала, – рискнула сообщить Катя. – Дом вот…
– Хозяйственная жена нам подходит, – милостиво кивнула Аделина Львовна.
– И я говорю! – тут же горячо поддержал кот.
– Так вот…
На какой-то кошмарный миг у Кати возникло жуткое ощущение, что сейчас ее в самом деле просто возьмут и выдадут замуж, не спросив, как звали. Хотя нет, в загсе-то наверняка спросят, но кого это волнует, в самом деле…
Как оказалось, волновало Федора.
Войдя в кухню вместе со всеми, он вольготно уселся за стол, сложив руки на груди, и теперь разглядывал мать с легкой усмешкой.
А потом вдруг обернулся к Кате и подмигнул ей.
– Думаю, вы можете идти. И ты, Дункан, тоже.
И как-то вдруг мгновенно стало ясно, что, какой бы непререкаемо-властной ни казалась Аделина Львовна, на родного сына ее харизма ничуточки не действует.
Катя и пес рванули из кухни буквально наперегонки, вылетев в коридор, как пара пробок, и только отбежав к самой лестнице на второй этаж, наконец остановились и переглянулись.
– Ну и что это было? – почему-то шепотом уточнила Катя.
– Это, – сглотнул пес, – Брань, Глад, Чума и Смерть разом. То есть это не я, это Федя так говорит. А Аделина Львовна – его мама.
– Это я заметила, – вздохнула Катя. – Но почему она… так себя ведет?
– А, – пес вздохнул и ковырнул паркет лапой.
“Надо бы еще пол от царапин зачаровать, – отметила про себя Катя. – О! И кот же! То есть еще обои, мягкая мебель… работы непочатый край, а я тут непонятно чем занимаюсь!”
– Ну, в общем… – от неловкости Дункан сморщил морду, – Я про хозяина не сплетничаю вообще-то… а, все равно ж ты уже поняла! Федор с родителями поссорился и из дома ушел. Не хотел продолжать семейное дело, как требовал его отец. И род продолжать, это уж Аделина Львовна хотела. А он хотел, ну… не того, в общем. Вот и удрал сюда, в Тарелочки. Дом вот купил. Нас с Трифоном подобрал. И живет себе как самому нравится. Отец-то его ни разу сюда не являлся, у него, это… характер! А у Аделины Львовны, значит, тоже характер. Поэтому она, наоборот, ходит. Надеется, что Федор женится, и жена ему хоть внука родит, это… правильного. Который вообще все продолжит. И семейное дело, и род, и все, что там продолжать полагается. Вот. А у Федора, того… тоже характер!
– И что теперь будет? – Катя оглянулась на кухонную дверь, из-за которой доносился негромкий гул голосов.
– Теперь? – пес почесал передней лапой затылок. Потом как-то задумался, плюхнулся на зад, как совершенно обычная, неразумная собака, задрал заднюю лапу и со вкусом почесался ею за ухом. – Ну, это… мама, она надолго не приезжает. Может, до завтра победствуем, а там она сама объявит, что не может жить в этих диких местах без нормальной маникюрши, парикмахера и личного стилиста. И уедет. Надо только смотреть, чтоб это…
Дункан подержал перед собой заднюю лапу, растопырив когти и задумчиво ее разглядывая, а потом со вкусом что-то оттуда выкусил – то ли блоху, то ли просто соринку.
– Что – это? – нетерпеливо переспросила Катя. Надо было все-таки понять, дадут ей в этом доме наконец сделать свою работу или как!
– Ну – того, – пес наконец опустил лапу, поднялся на все четыре конечности и шумно встряхнулся. – Это, значит. Следить надо, чтоб никакую девицу не подкинула.
– В смысле – подкинула? – опешила Катя.