Пару секунд Катя молча моргала, осмысляя это откровение. Потом покосилась на фотографию, на этот раз остановив взгляд на собачонке на руках Аделины.
Нет, не показалось. Белый шпиц размером примерно с тапок.
– М… – осторожно начала она, – а Кэсси знает, то она твоя девушка?
На этот раз пес все-таки посмотрел на нее – укоризненно.
– За кого ты меня принимаешь! Только… – он мотнул головой, – Того… Аделине Львовне не говори! Раньше Кэсси, ну, встречалась с сенбернаром, а Аделине Львовне это не нравилось. Она, значит, считает, что Кэсси нужен кто-то, ну, ты понимаешь, ее породы. А разумные шпицы, они, того… не очень часто встречаются. Ну и это… По-моему, Кэсси нравятся большие рыжие парни. В общем… я пытаюсь хоть как-то, ну, наладить отношения с ее человеком. У меня выбора нет!
Пару секунд Катя продолжала смотреть на снимок. Кэсси, значит. Замечательно!
А потом молча вышла из гостиной.
Интересно, а Федор-то в курсе, что у него тут полный дом шпионов?
…А может, коровник? Раз звуками эту непрошибаемую даму не проймешь, то, может, справятся запахи? Все равно в коровнике надо настроить систему самоочистки. Вот и тете Гале легче жить станет. Точно!
Тети Гали, конечно, в коровнике уже не было. Милуша стояла в своем стойле, меланхолично пожевывая сено, и Катя даже подошла к ней, чтобы погладить здоровенную благодушную морду.
– Ты-то хоть не говорящая, я надеюсь? – на всякий случай уточнила она.
– Му-уу! – провозгласила корова, и Катя вздохнула с облегчением.
– С тобой приятно иметь дело!
Девушка оглянулась, оценивая фронт работ. По углам развесить поглотители запахов, в пол вмонтировать систему самоочистки, над стойлом – оберег на здоровье животных, кормушки и поилки обработать на самозаполняемость…
…Пожалуй, несколько часов, которые она провозилась в коровнике, были самыми приятными за этот день. Спокойными, тихими и умиротворенными. Хороший зверь – корова.
Выходила Катя уже из сияющего стерильного помещения, в котором даже доски стен как-то посветлели и пахли теперь исключительно свежим деревом, а Милуша озиралась огромными изумленными глазами и перебирала копытами. А вот сама наладчица была теперь в грязи примерно по уши и ароматы источала самые выразительные.
– Н-ну, – Аделина Львовна поджидала прямо у выхода, держа у носа надушенный платочек. Катю она окинула сложным взглядом. – Работу, конечно, надо бросать. Моя невестка не должна расхаживать в таком виде. Что ты себе думаешь, милочка, мужчины – народ чувствительный! Вот так увидит разок, и сразу семья разрушена. Нет-нет, этого нам не надо…
– Да не собираюсь я замуж за вашего сына! – девушка даже ногой топнула от бессилия.
– Да кто тебя спрашивает, милочка, – женщина снисходительно пожала плечами. – Ты подходишь.
– Да с чего вы решили, что я вам подхожу?! – Катя почувствовала, что глаза наливаются кровью. А еще очень хотелось в душ. Кожа под джинсовой спецовкой уже начинала чесаться. – Вы меня увидели сегодня впервые в жизни!
– О, можешь мне поверить! У меня свои источники, – довольно ухмыльнулась ее собеседница, а у Кати сами собой сжались кулаки.
Нет, но нельзя же швыряться в мать заказчика отвертками, правда? Пожалуй, хорошо, что все инструменты в чемоданчике. А чемоданчик тяжеловат, чтобы им швыряться. Надо просто извиниться – и бежать в свою гостевую спальню, благо душевая при ней отличная.
…План в целом удался – почти до самого конца. То есть душ принять удалось. На выходе из душевой кабинки Катя протянула руку за полотенцем и даже схватила его, однако тут же взвизгнула, дернулась обратно в кабинку и с грохотом задвинула за собой дверцу.
– Ну ничего, – отметила стоявшая возле крючков с полотенцами Аделина Львовна. – Федя должен оценить. Рожать с такими бедрами, конечно, сложно…
Катя осторожно приоткрыла дверцу, просунула в щелочку руку и, пошарив, цапнула с крючка свою одежду – белье, топик и свежий комбинезон, в точности такие же, как те, что уже отправились в стиральную машину.
Одевалась прямо в тесной кабинке, ругаясь сквозь зубы и чувствуя, как топик пропитывается густым паром. Да чтоб ее!
Аделина Львовна терпеливо дожидалась снаружи.
– Вы… – Катя, выскочив из душевой кабинки, потрясла пальцем, – Вы..!
Сказать “чокнутая” не позволяла корпоративная этика. А очень хотелось!
– Я дам тебе контакты своей маникюрши и педикюрши, – спокойно, будто так все и должно быть, объявила мать ее заказчика. – В женщине должно быть прекрасно все, запомни это, девочка!
Нет, определенно с этим надо что-то делать… определенно! Но куда можно сбежать от сумасшедшей, готовой преследовать тебя даже в душе?
Хотя…
В голову пришла отличная мысль, и Катя просветлела лицом. А ведь в доме точно есть целых два места, куда Аделина Львовна никак не проникнет! И в итоге даже слышно ее там не будет, пусть она хоть с рупором под дверью стоит.